Заиндевевший

Тот задумчиво сидел за столом и постукивал по нему пальцами, действуя другу на нервы.

– Хватит уже, а?! Как приехали, даже позы не изменил. Какие мысли тебя занимают? И давай выпьем, – поднял он свою кружку. – Ночка выдалась трудной.

Они еще с вечера проникли во вражеское поместье. Фрост смешался с толпой рабов, которые уже почти все были заметно навеселе. Сделать это оказалось не сложно, достаточно было одеться попроще да нацепить на лицо туповатое выражение. На него и внимания-то никто не обращал, разве что молоденькие рабыни, покоренные его внешностью.

Асмунду пришлось сложнее. Никакой плащ не способен был скрыть его мощную фигуру. Природа щедро одарила его, как исполинским ростом, так и шириной плеч. Да и походка с годами выработалась обманчиво мягкая и элегантная. Тем, кто его видел, казалось, что он лишь выжидает, выслеживает жертву, чтобы схватить ее в нужный момент, что, собственно, недалеко было от истины.

Но еще хуже дело обстояло с лицом Асмунда. Всех, кто встречал его впервые, ждал шок от холодного пронизывающего взгляда и глубокого шрама от левого уха до ключичной впадины – воспоминания из детства, когда он напоролся на тесак в попытке помочь матери. Даже его приспешники, что стекались в его отряд с разных концов света, побаивались Асмунда и без надобности старались его не трогать. Лишь Фрост был на особом положении, поскольку дружили они с детства и вместе бежали из рабства, когда обоим было по десять лет.

Асмунд стряхнул оцепенение и пригладил черные волосы, что неровными прядями спадали на плечи. Он поднял кружку и стукнулся ее о кружку Фроста.

– Мы сделали это, – раздался его низкий голос. Даже в этом природа его выделила из остальных – кто однажды слышал его голос, запоминал его на всю жизнь. – Я долго ждал, когда этот поганец женится. Теперь моя мать будет отомщена.

– Ты не ответил на вопрос, – вновь заговорил Фрост, когда осушил свою кружку. – Ты на самом деле хочешь убить ее?

– Будь уверен, я бы не дрогнул, – задумчиво посмотрел на него Асмунд, припечатывая тяжестью взгляда. – Но случилось кое-что, что изменило мои планы.

– Вот как? И когда же это случилось? Почему ты передумал?

Фрост пытался замаскировать облегчение в голосе. Несмотря на все зверства, что приписывали другу, тот никогда не поднимал руку на женщин.