Заиндевевший

Вива освободила ее от платья, надела на нее вышитую сорочку, приготовленную специально для первой брачной ночи, и расплела волосы. Все это время Лея пребывала в такой грусти, что едва сдерживала слезы. Она даже представить не могла, что вот сейчас распахнется дверь, и в комнату ввалится пьяный Кнуд, чтобы заявить на нее свои права, как супруга. Одна эта мысль заставляла замирать ее от отвращения.

Вива клевала носом и еле держалась на ногах. Лея обозлилась и на нее, что в такую трудную минуту от нее не было никакого толка, и отправила ее спать.

Сама она забралась под одеяло и продолжала прислушиваться к шуму веселья, которое постепенно шло на убыль. Многие гости уже разъехались, Лея слышала, как они садились в кареты и отправлялись по своим домам.

Когда она решила, что сегодня ночью ее не потревожат, дверь распахнулась, и на пороге возник Кнуд. Он шатался и держался за косяк, глядя на нее исподлобья.

– Ждешь меня? – гоготнул он и громко рыгнул.

Нетвердой походкой он доковылял до кровати и буквально повалился на нее, заставляя Лею отползти в самый дальний угол.

– Иди сюда… – потянул он за одеяло, в которое Лея вцепилась изо всех сил. – Кому сказал, иди сюда, – дернул он одеяло так, что Лея полетела за ним по инерции. – Так-то лучше, – схватил он ее за руку и повалил себе на колени, пытаясь нащупать смердящим перегаром ртом ее губы.

Лея словно обезумела. Она вырывалась и кричала, пытаясь оттолкнуть от себя Кнуда руками и ногами.

– С ума сошла, дикая кошка? – прижал он ее одной рукой к кровати, другой держась за щеку, которую она расцарапала.

 – Да пошла ты!.. – отпихнул он ее, вставая с кровати. – Больно хотелось добиваться тебя, когда у меня таких, как ты… выбирай любую.

Кнуд уже было развернулся к двери, заставляя Лею замереть от неверия, что ее оставили в покое, как снова вернулся. Он наклонился, схватил ее за ворот рубашки и приподнял над кроватью. В следующий момент он наотмашь ударил ее по лицу, так что у Леи в глазах потемнело, и голова, казалось, готова расколоться от прорезавшей ее боли.

– Это тебе за мое лицо, дрянь!

А потом он ушел, оставив рыдающую Лею одну.

– Госпожа, что случилось? – раздался рядом голос Вивы. – Меня разбудили ваши крики. Он вас бил?

Лея никак не могла успокоиться. Рыдания душили ее. Она только сильнее вдавливалась в кровать, чтобы заглушить их.

– Лея! – с силой перевернула ее Вива. – У вас кровь на лице, – потрясенно разглядывала она ее, поднеся к лицу свечу.