Я тебя у судьбы украду

В них сейчас плескалась вся нежность мира, и Рона точно знала, что предназначается она сейчас ей одной.

– Не очень, – улыбнулась она в ответ, чувствуя, как в душе зарождается что-то теплое, разгоняя недавнюю тревогу. – Точнее, в первый раз уснула настолько крепко.

– И ты такая легкая, как пушинка. Я боялся тебя сломать, пока нес…

Ну да, с выносливыми и крепкими волчицами ее даже рядом не поставишь. Мама Рону так и называла – тростиночкой. Сама же она немало комплексовала по поводу своей тощей фигуры.

– Надо мне почаще наведываться ночью в библиотеку. Вдруг снова обнаружу там спящую принцессу. Замерзла?

Рука Николы легла на ее, согревая озябшие пальцы. Она так торопилась или думала совсем не о том, что забыла дома рукавицы. Жар его ладони моментально передался Роне, и даже показалось, что в крытой только брезентом телеге стало гораздо уютнее и теплее.

– Ерк сказал, что завтра в поместье ожидаются гости, – деловито заговорила Рона, решив, что ситуация снова плавно перерастает в пикантную. Кажется, с этим волком у нее никогда не получится нормально общаться, как служащей с хозяином.

– Да, ожидаются.

При упоминании о гостях Никола как-то резко переменился в лице. В выражении его появилась упрямство и даже суровость.

– Почему-то мне кажется, что планируемый приезд гостей вас не радует.

Рона удивлялась собственной смелости, но очень захотелось докопаться до правды.

– Правильно тебе кажется. Не радует, – Никола не смотрел на нее, а делал вид, что разглядывает проплывающий мимо пейзаж. При этом, брови его были нахмурены и думал он явно о чем-то о своем. – Идея пригласить гостей в поместье принадлежит не мне, а жене брата.

– Госпоже Ульге? – удивилась она.

– Именно! Сам я тоже узнал об этом только сегодня утром. И кажется, мне предстоят смотрины.

– В каком смысле?

Почему она так настойчиво хочет услышать правду? И отчего все внутри холодеет от того, какой эта правда может оказаться?

– В том смысле, Рона, что завтра приедут несколько невест, из которых я должен буду выбрать одну.

Этого оказалось достаточно, чтобы она больше не хотела задавать вопросы, как и разговаривать вообще.