Я и оборотень

– Рит, я трус? – вдруг спросил он, посмотрев на меня глазами побитой собаки.

– Нет, Костик, ты мой самый лучший друг, – широко улыбнулась я и приобняла его за плечо. Лучший и единственный. Зато теперь я точно знала, что никаких поползновений с его стороны больше не будет. Это я тоже прочитала в его глазах.

– Я пойду?

– Иди, – милостиво разрешила я, едва сдерживая радость. Саму меня почему-то клонило в сон, хоть и сроду не любила спать днем. А сейчас еле сидела, глаза сами слипались.

Глава 7

Лиля увидела Гордея издалека.

Тот шел, пошатываясь, временами останавливаясь и приваливаясь к деревьям. Лицо его периодически кривила гримаса боли. Да и весь его вид был какой-то бледный и помятый. Поняв, что тому нужна помощь, Лиля поспешила из дома.

– Что с тобой случилось? – подставила она ему плечо и тут же с губ его сорвался стон. Тогда Лиля и увидела синяк сбоку, что стремительно разрастался.

– Наказан маленькой ведьмой, – усмехнулся Гордей, но и это далось ему с трудом и отозвалось резкой болью.

Лиля помогла Гордею дойти до дому и уложила на топчан в сенях.

– Позову Матвея, – и метнулась вглубь дома, что-то сказать Гордей не успел.

Да и мыслями он был далеко, там – на озере. Как она на него смотрела… С любопытством, замешанном на страхе. Стройная, крепкая и такая красивая. Он видел, как блестят ее глаза – торжеством и справедливостью. До чего же ему в тот момент хотелось сжать ее в объятьях, но он только и мог, что смотреть на нее, скованный недвижимостью.

Заклятие ослабело довольно быстро – она не обманула, и сразу же Гордей понял, что наказали его неоправданно жестоко.

Маленькая ведьма не рассчитала свои силы. Но как хороша была чертовка в момент торжества!

Дверь в сени распахнулась и вошел высокий старец. Гордей не знал точно, сколько лет Матвею, но тот был главным и самым мудрым в клане отшельников. Правда альфой себя называть отказывался и другим запрещал. Да и поселение из пятнадцати особей с трудом можно было назвать кланом. Все они жили в большом добротном доме, построенном когда-то тем же Матвеем.

Не принял он и дара, что хотел преподнести ему Гордей, когда разрешили ему обосноваться в клане. Все, как один, отшельники отвергали материальные блага. Что ж, к их добровольному выбору стоило отнестись с уважением, и о деньгах Гордей больше не заикался.

Матвей склонился над Гордеем и аккуратно ощупал его бок.

– Сломано два ребра, – прозвучал ровный и сильный голос старейшего. – Пойду, приготовлю компресс.