В плену демона

Слов Роан не слышал, а лицо старухи показалось ему противнее физиономий тех ведьм, коими кишел его мир. А вот девушка была красива, только унылая какая-то, потерянная. И сидела она сгорбившись и облокачиваясь на стол.

– Она тебе нужна. Но поторопись отправить за ней проводника. Иначе ошибка, которую она совершает, может стоить ей жизни. Счет пошел на часы!

***

Глядя в лицо настолько отвратительной старухи, что даже в страшных снах ей не являлась, Лана недоумевала, что она вообще тут делает. И кто бы мог подумать, что живет и принимает та в элитной многоэтажке, на тринадцатом этаже.

И визитка, что крутила Лана в руке, вон тисненая золотом. А сама хозяйка квартиры похожа на самую настоящую ведьму, и говорит будто каркает.

– Поди сюда, чего топчесся у порога, – поманила Лану старуха и указала на стул возле стола. – Вижу, зачем пожаловала. Грех на душу хочешь взять?

– В каком смысле? – не поняла Лана.

– А в таком, что жизни просишь для того, кто обречен на смерть. А знаешь ли ты, что ради такого нужно чем-то жертвовать?

– Я вас не понимаю.

– Да чего ж тут непонятного, дурища. Получишь ты второй шанс для своего папашки. Чего сама готова лишиться ради этого? – воззрилась старуха на нее глазами, наполовину закрытыми бельмами.

– Мне все равно, лишь бы он поправился, – пожала плечами Лана, все еще не веря в реальность происходящего.

Да и старухе этой она не верила. Скорее всего, напускает на себя оккультной важности, а сама о ее проблеме узнала от той же Лидии Савельевой, от которой Лана сюда и пришла.

– Тогда сама решу, что взять с тебя, – противно захихикала старуха и вдруг схватила Лану за руку, потянула на себя через стол. – Все равно ей… И жизнь отдашь? И молодость? Ох и глупые же среди вас попадаются!

– Что вы?.. – закончить Лана не успела. В руке колдуньи вдруг блеснул сталью нож, и в следующую секунду ладонь прорезала острая боль. А на столешницу закапала густая темная кровь.

Голова закружилась что есть силы, и сколько-то секунд у Ланы ушло на то, чтобы побороть дурноту.

А старуха уже вовсю бормотала, и Лана с ужасом наблюдала, как кровь ее сворачивается в шарики, и шарики эти скатываются по столешнице прямиком в морщинистую ладонь. А потом исчезают в той без следа, словно мгновенно впитываются в кожу.

Руку уже ломило и от крепкой хватки старухи, и от потери крови, по всей видимости, когда колдунья склонилась низко над ладонью и принялась заговаривать порез.