В ад с чистой совестью

Он решил, что вправе нагло проникнуть в дом, на правах лишь того, что является его хозяином.

– Ничего не понял. Какой хозяин, какого дома? – Мужчина был явно озадачен. – Имеете в виду этот дом?

– Ну, какой же еще?

Он тугодум? Меня начинали раздражать глупые вопросы. Не иначе, как сегодня не только у меня вечер глупых вопросов.

– Не думаю, что тут так много домов, которые сдаются в аренду. – Я старалась говорить спокойно, хоть чувствовала, как внутри закипаю от непонятного раздражения.

– В этой части поселка всего два дома – этот и мой.

Только, у этого дома нет хозяина. Последний умер более ста лет назад. Дом потом пустовал длительное время, пока его не прибрало к рукам риэлтерское агентство, отремонтировало и начало сдавать…

По моей спине пробежал противный холодок, заставив вздрогнуть и плотнее закутаться в шаль. У них принято так шутить? Странное чувство юмора…

– А как он выглядел? – спросил мужчина.

– Кто? Ах да… да, ничего особенного. Такой высокий, лохматый и злой… в грязных сапогах, – вспомнила я, как посетитель топтал ковер.

 – Где только умудрился грязь найти в такую жару?

– Под ваше описание попадает половина поселка. Что-нибудь особенное в его внешности не заметили?

– Ничего особенного… Обычный грубиян.

Я попыталась представить себе его снова и поняла, что от страха не запомнила, как он выглядит. Помню только темно-серые, почти черные, глаза с нехорошим прищуром… Что-то еще было в его внешности, что не давало покоя, но никак не вспоминалось.

– Вспомнила! – внезапно осенило меня.

 – У него одна прядь в волосах была совершенно седая!

Я рассчитывала получить ответ, узнать, кто это приходил ко мне. Но видно, собеседник думал иначе, ответом была тишина. Мне даже показалось, что он просто напросто ушел, пока я распиналась.

Я уже собиралась вернуться в дом, когда раздался его голос:

– Запирайте дверь как следует, чтобы избежать непрошеных гостей.

Как-то слишком равнодушно он это произнес. Я бы даже сказала, нарочито равнодушно. Он, словно хотел поскорее от меня избавиться.

Это задело за живое.

– И это все, что вы можете сказать? – Мне было обидно до глубины души за подобное пренебрежение. – Не скажете, кто это был?

– Я не знаю. Не припомню никого, кто бы так выглядел.

Все то же равнодушие в голосе. Собственно, чего я к нему пристала? Он меня видит первый раз, вернее даже не видит в этой темноте. С чего он должен распинаться? Может, человек устал и торопится домой, а я пристаю со своими вопросами.