Суженая инкуба

Сэр Берингар, тем временем, делал руками какие-то манипуляции на стене, словно что-то рисовал на ней. С удивлением, граничащем с ужасом, поняла, что постепенно стена словно растворяется, и место ее занимает решетка с толстенными прутьями. Дальше я ничего не видела сквозь непроглядную темноту. Так странно, даже яркий свет из лаборатории не проникал в то пространство, что по логике вещей должно было располагаться за решеткой.

Лишь когда стена исчезла полностью, маг повернулся ко мне и предупредил:

– За этой решеткой находится существо, которое очень опасно для людей.

Что бы не происходило, постарайся сохранять спокойствие и ничего не говори. На мой голос оно не реагирует, потому что я так захотел. Но любой посторонний звук привлечет его внимание.

Я замерла на табурете, объятая страхом. А дышать-то мне можно? Но спросить не успела, потому что сэр Берингар уже начал «впускать» свет в тесную темницу.

Все, что удалось рассмотреть в первый момент, это совершенно голый мужчина в углу. Колени его были подтянуты, и на них он положил голову.

Темные длинные пряди свисали со всех сторон, закрывая лицо.

Маг прижал палец к губам, напоминая, что должна сохранять молчание, и сделал это вовремя, потому что я чуть не спросила его, кто это, забыв об осторожности, находясь во власти любопытства, которое даже прогнало страх.

– Это гархал, – вновь заговорил он, на что мужчина в клетке никак не отреагировал. – Гархалы выходят по ночам и очень опасны для людей. Они питаются человеческим разумом, полностью лишая жертву рассудка.

Это очень умные и хитрые существа, только с виду похожие на нас. Уже много лет как наш мир и их существуют в условиях перемирия. Но! – выставил он указательный палец вверх. – Им отдана ночь, а нам – день. И так будет до тех пор, пока сохраняется равновесие.

Я во все глаза смотрела на скорчившегося мужчину, и в голове моей с трудом укладывалась та информация, что только что получила, а вот вопросов стало только больше, и дико хотелось все их задать магу немедленно.

Тем временем сэр Берингар начертил какой-то знак в воздухе, и тот, кого он назвал гархалом, медленно поднялся с пола. Этот мужчина был очень красив! Настолько великолепен внешне, что меня не смущали даже его ничем не прикрытые гениталии. Они словно гармонично дополняли скульптурное тело, вылепленное умелым мастером. Загорелое, сильное, без единой лишней жиринки. Лицо с правильными и очень мужественными чертами, на котором мерцали черные глаза.