Страсть в искупление

Ноги ее раскинулись, а из глаз струились слезы уже не по одной, а потоком. И она дала устроить свои ноги на подлокотниках.

– Отойди уже! – нетерпеливо приказал Чорс.

Лорн закрывал собой обзор. А член алхимика уже начинал пульсировать и наливаться кровью от одного предвкушения.

О да! Она и там была безупречна! Нежно-розовая плоть с чувственными лепестками и едва заметной влажной щелью. Нежность и красота в наивысшем проявлении. Тем более не понятно, как можно добровольно от такого отказаться. Да у Чорса уже вовсю чесались руки, чтобы прикоснуться к ней, проникнуть в нее пальцами, приласкать ее.

– Можешь идти, – обратился он к Лорну, что замер молчаливой статуей возле двери и смотрел куда-то перед собой, ничего не видя.

Порой слуга, все же, выводил Чорса из себя, как вот сейчас, когда с таким равнодушием отнесся к тому, что самого его довело едва ли не до платонического оргазма, ну или зрительного онанизма.

– Можешь одеться, – велел он пленнице, не сумев сдержать раздражения, наблюдая, с каким достоинством и невозмутимостью Лорн покинул лабораторию.

Свой стояк поспешил спрятать в штанах. Она же словно мгновенно отмерла – соскочила с кресла и принялась лихорадочно натягивать на себя вещи.

– Сейчас иди к себе и подумай над моими словами. Подчинись, тебе же так будет проще. Постарайся отдохнуть, потому что завтра мы встретимся снова.

Она даже не вышла, а выбежала из лаборатории, и вместе с ней испарилось то волнующее возбуждение, что теперь намекало о себе едва заметным облачком в воздухе.

Глава 3

– Иди в душ сейчас. Встань под горячую воду и медленно досчитай до одиннадцати. Подумай о том, что считаешь самым приятным в твоей жизни. И станет легче, – ровным голосом проговорил Лорн, когда довел Неллу до двери в ее комнату. – И да, теперь в твоей комнате есть окно. Можешь любоваться на небо, которое такого же цвета, как твои глаза.

– Благодарю, – с трудом произнесла Нелла.

Ей казалось, что она умерла, но все еще почему-то продолжает двигаться. Внутри разливался холод, затапливая все участки души. Да и от самой души уже мало что осталось.

– Почему до одиннадцати? – снова вскинула она глаза на Лорна.

Оказывается, в ней еще жило любопытство, раз задала этот вопрос.

– Потому что так надо. Это число сильное, магическое. Верь мне.