Страсть в искупление

И когда алхимик велел:

– А теперь встань и сними платье.

Тоненькая нить, на которой держалась выдержка, лопнула, и из глаз Неллы покатились слезы – крупные и тяжелые. Сейчас плакала не она, а ее сердце, тогда как тело подчинялось приказам хозяина.

Нелла встала с кресла и дрожащими пальцами принялась расстегивать пуговицы на платье. Когда то упало к ее ногам, Чорс велел поднять его и откинуть в сторону.

– Белье и колготки тоже снимай, – невозмутимо велел, внимательно разглядывая то, что уже предстало его взору обнаженным.

Как же ей было стыдно! Обнажаться перед мужчиной, который не является твоим мужем – это смерти подобно. Духовной смерти, что повлечет за собой позор. Отныне она могла считать себя опозоренной. И даже в тюрьме и на суде она не испытывала настолько полного унижения.

Чорс встал и приблизился к ней, когда Нелла осталась перед ним совершенно обнаженная, чувствуя, как едва удерживается на слабеющих ногах. Смотреть могла только на свои ступни, не в силах поднять глаза на мужчину, что стоял сейчас так близко и какое-то время молчал.

– Мое тело реагирует на твою наготу, и это хороший признак, – проговорил он как-то отстраненно, словно беседовал сейчас с собой. – Упругая грудь, – обхватил он ее грудь рукой и потер между пальцев сосок, – с нормальной реакцией на прикосновения. Плоский живот, – скользнула его ладонь вниз, а потом легла на бедро. – Посмотри на меня, – поступил приказ.

Нелла вынуждена была подчиниться, хоть глаза ее и застилали слезы.

– Страх – помеха твоим чувствам, – задумчиво произнес маг. – Значит, в первую очередь нужно избавить тебя от него. Садись, – слегка подтолкнул он Неллу к креслу, в которое она и упала, испытав мгновенное облегчение. – Закинь ноги на подлокотники.

?

Избавить от страха и добиться повиновения – вот то, что нужно сделать с ней в первую очередь. Она смотрит на него так, как будто он собирается съесть ее живьем.

– Я обещал не причинять тебе боли. Но это только в том случае, если ты будешь покорной, – проговорил Чорс, разглядывая рабыню.

Она и раздражала его, и вызывала интерес одновременно.