Строптивая

– Оглохла, Лазутина?!

– Да не ори ты так! – простонала Катя, хватаясь за голову.

Точно, сейчас она треснет – расколется пополам, как пить дать.

– Чё ты там мямлишь, Лазутина?! – заорал полицейский. – Поднимай свой зад и топай на выход, пока я не передумал.

Да что же он так орет, идиот несчастный?

Катя заставила себя встать с лавки и нетвердой поступью двинулась к решетке, ненавидя парня, что застыл возле распахнутой двери с улыбкой дауна на лице, всей душой. Не просто даун, а злобный даун!

– Эй, а мы?.

. – раздался за спиной голос Мэри, что еще минуту назад спала на лавке, свернувшись калачиком. Да они все спали.

– А вы сидите, – усмехнулся сержант, а может, лейтенант, Катя в этом плохо разбиралась. – Если у вас папаша большая шишка, то и вас выпустим. А нет… – развел он руками и снова загоготал.

И хочется же ржать, как коняга, когда рассвет еще не наступил. Или только это и служит ему развлечением во время ночного дежурства? Да и какая разница? Поскорее бы убраться из этого клоповника.

На крыльце Катя невольно остановилась и вдохнула свежего ночного воздуха. Как же хорошо! Даже слишком… Не успела додумать мысль, как солидный кусок темноты выхватил яркий свет фар. Мигнув раз, они снова погасли, но положение отцовского джипа обозначили однозначно. А это значило, что папочка приехал за ней лично. Не поленился же сесть за руль ночью, не отправил за ней водителя. Знать, нагоняй ей предстоит нешуточный.

В дискотечном топе Катя моментально замерзла, хоть и на дворе стояло лето.

Да и после душного обезьянника воздух свободы ей показался прохладным и неласковым. Хорошо хоть в машине отца было тепло.

Как только она забралась на заднее сидение (сесть рядом с отцом не рискнула, да и тут можно было вытянуться чуть ли не во весь рост), так сразу же заурчал мотор, а шины плавно пошуршали по асфальту, выезжая на дорогу. И за все это время отец не произнес ни слова. Лишь взгляд его Катя пару раз поймала в зеркале заднего вида.

Она совершила самую настоящую глупость в баре, поддавшись на уговоры Дэна.

Если бы не текила, никогда бы не согласилась покурить травки. Раньше же как-то обходилась без этой дури, а тут сработал стадный инстинкт и попытка взять на слабо. Только вот, объяснить все это отцу она вряд ли сможет. Да и не поверит он ей.

– Сзади тебя есть плед. Укройся, – раздался голос отца, когда прошло не меньше десяти минут, что они ехали в молчании.

Только сейчас Катя сообразила, что сидит, крепко обхватив себя руками.