Резус-фактор

И даже в этой комнате было не мало тех, кто осуждал ее. Но себя я точно к таким не относила. Кто из нас не совершает ошибки, которые становятся роковыми в той или иной степени?

Ровно в семь свет в комнате вдруг из яркого превратился в приглушенно-мерцающий. Все сразу же притихли в ожидании, и в этой тишине распахнулась дверь, впуская падишаха.

Даниил Шевцов вошел в комнату поистине царственной поступью, оглядывая всех женщин сразу и никого конкретно, одаривая всех улыбкой и флюидами красоты и уверенности в себе.

Я же по достоинству оценила его темно-синий костюм в мелкую белую полоску и белоснежную рубашку. А вспомнила, почему-то, его голый торс, который имела счастье наблюдать сегодня. Воспоминания породили нездоровую фантазию: какова была бы реакция женщин, сидящих в этой комнате, зайди Даня голым. Ну и фантазия вызвала смех, который хоть и заглушила сразу, но часть его успела вырваться, привлекая ко мне всеобщее внимание. Стало стыдно, честно, и я почувствовала, как краснею. Лора же меня практически убила взглядом.

– Добрый вечер! – произнес Дании Шевцов, как только отвел взгляд от меня. – Рад нашей сегодняшней встрече и готов к дружескому общению, – элегантно опустился он в кресло и сразу же принял непринужденно-расслабленную позу.

Мне все еще было стыдно за свою выходку, и это чувство даже поубавило во мне скепсиса.

– Начать хочу с того, что сегодня нас стало на одного человека больше. Познакомьтесь – Анастасия Владимировна, – посмотрел он на меня, и я неожиданно для себя подскочила с кресла, будто меня пружиной подкинуло.

– Всем привет! – пыталась справиться со смущением, которое все нарастало. И виной всему был этот доктор! – Можно просто Настя, – улыбнулась я.

– Настя, добро пожаловать в нашу дружную и теплую компанию. Расскажите, пожалуйста, что-нибудь о себе, чтобы все мы могли поближе познакомиться с вами.

А вот это он зря! О себе я рассказывать не любила и никогда это не практиковала. И неизменно злилась, когда меня просили это сделать.

– О своей жизни предпочитаю не распространяться. А здесь я, чтобы выносить и родить ребенка, – ровным голосом проговорила я.

Повисла пауза, в течение которой я смотрела в глаза доктору, и он отвечал мне взаимностью. Его взгляд не выражал ровным счетом ничего. Что же касается моего, то очень надеялась, что в нем он сейчас читает все то, о чем я думала, но что не произнесла в слух. А если быть точной, то взглядом я просила отстать от меня с дурацкими расспросами.