Провинциалка для сноба. Меж двух огней

И спасибо, что подвезли!

Покидая машину, Люда все ждала, что он еще что-то скажет. Но этого не случилось. Он даже не посмотрел на нее, сразу же уехал. Обиделся? Или сильные мира сего не обижаются, а сердятся?

Глава 4

В воскресенье ближе к обеду позвонил Влад, и по голосу Люда поняла, что ему очень плохо.

– У меня есть шанс на прощение? – прохрипел он в трубку.

– Шанс есть у всех, – рассмеялась Люда. Она на него не злилась. В конце концов, он и не обязан был отвозить ее домой. Сама виновата, что заранее не продумала такую вероятность.

– Ужасно! – простонал он в ответ. – Умираю, медленно и уверенно.

– Выпей аспирин и поспи.

– Думаешь, поможет?

– Уверена!

Конечно, уверена она ни в чем не была, слышала о такой терапии только в теории, но что-то же нужно было посоветовать бедолаге.

– Лешка там случайно не приставал к тебе? – сварливо поинтересовался Влад.

– Не приставал. Все было чинно, – сдержанно отозвалась Люда. Вот зачем он заговорил на эту тему? Сразу же вспомнился вчерашний вечер и противоречивость того, кто подвозил ее до дому.

– Точно? – в голосе Влада прозвучало подозрение.

– Точно, Влад! И давай не будем больше об этом, – невольно попросила Люда. Говорить об Алексее у нее, на самом деле, не было никакого желания. Достаточно уже того, что она с утра думает о завтрашнем дне, когда все равно придется с ним общаться.

– Как скажешь, принцесса, – легко согласился Влад. Все же, была в нем такая легкость, которая, возможно, граничит с беспечностью и легкомыслием.

– Нет, Влад, не нужно. Завтра у меня ответственный день, надо к нему подготовиться морально.

И с этим он тоже легко согласился.

Они еще поболтали немного, а потом Люда наставительно отправила его спать и лечиться от похмельного синдрома.

Сама она чем только не занималась в воскресенье, чтобы только избавиться от все возрастающего волнения. Как-то пройдет завтрашний день? И что он ей готовит?

В понедельник утром первый, с кем сцепила Люда, был Артем.

– Деньги где? – спросил он, останавливаясь возле ее стола и нависая над ней всем телом. И блеск такой нехороший подметила она в его глазах, какой-то маниакально-злой.