Провинциалка для сноба

Схватила сумку с зонтом и выскочила из кабинета, чувствуя в ногах предательскую слабость. Да даже не слабость – сейчас они ей казались ватными и словно не ее.

Пока спускалась на лифте и шла через огромный холл первого этажа, молилась об одном – поскорее оказаться дома и чтоб хватило сил. С каждой секундой ей становилось все хуже. Ноги уже были настолько слабыми, что Люда едва переставляла их. Никогда еще ей не было так плохо.

Раньше она думала, что такое случается только в кино, но когда в глазах потемнело, и она едва не упала на крыльце, Люда поняла, что в кино все как в жизни.

– Девушка, вам плохо? – раздался над ухом низкий голос, тогда как Люда была сосредоточена на том, чтоб ноги не разъезжались на мокрой поверхности. А голова не кружилась так сильно.

И да, ей было даже не плохо, а паршивей некуда, в чем она и поспешила признаться.

– Если вы сможете стоять самостоятельно, то я вызову скорую, – раздалась новая реплика.

Только не скорую! Это будет крахом всего.

– Не надо скорую, – пролепетала Люда.

– А что же тогда надо? – мужчина продолжал крепко держать ее, и на них уже с интересом поглядывали, хоть это сейчас и меньше всего волновало.

– Таблетки от температуры.

– Таблетки? – после секундной паузы отрывисто добавил: – Обопритесь на меня, – и обхватив Люду за талию, помог спуститься с крыльца и куда-то повел.

Стоило только им спуститься с крыльца, как град ледяных капель посыпался Люде на голову.

– Дождь, – пролепетала бедняжка, тщетно пытаясь раскрыть зонт-трость дрожащими пальцами.

Мужчина чертыхнулся, пробормотал что-то типа «свалилась на мою голову» и выхватил у Люды зонт, раскрывая тот и удерживая над их головами. Другой свободной рукой он крепко обнимал Люду за талию, и если бы не его поддержка, она бы не смогла идти.

Через несколько метров они остановились. Затуманенный температурой мозг Люды зафиксировал писк сигнализации, и в следующий момент дверца какой-то черной машины распахнулась, а мужчина помог ей усесться по пассажирское сидение. Надо сказать, что несмотря на непрекращающееся бурчание, действовал он бережно, даже поправил плащ, чтоб не прищемить тот дверцей.