Кто из нас попал?

Вот гадина! Да и я хороша. Поверила в свою победу настолько, что даже не подумала, о том, что исход состязания может быть иным.

– Уговор был на поцелуй, – уточнила, обернувшись к ней.

– Ну, что я могу поделать, если парень против и предлагает тебе альтернативу? – пожала она плечами. – Я совсем не против.

Твою мать… спелись! Как я и думала!

И как выпутываться из этого дерьма? Уходить из универа мне не хотелось. Родители этого явно не оценят. А выполнить то, что предлагал Мирский? Даже в мыслях не могла представить себе подобного.

И что теперь делать?

– Яр, поиграли и хватит. По-моему, публичного унижения с тебя вполне хватит, – сказала Мирскому.

– Ты не права. Доволен я буду, когда твои губки сомкнуться на моём члене, – ответил он мне и потянулся к своей ширинке. – Ну, так что, Филипок? Готова поработать ротиком?

Вот же мразь! И ведь не шутил сейчас совсем. За столько лет хорошо выучила его выражения лица и могла с легкостью отличить, когда он говорит правду или блефует.

Что ж! Отлично! Пусть будет по-твоему, ублюдок…

– В память о нашей давней дружбе, может, обойдемся без зрителей, Ярослав? – проговорила я, делая последнюю попытку.

– Дружбе, говоришь? – усмехнулся он. – Ты права. Можно сделать скидочку. Отпущу твоего Пипито. Сегодня вечером. Если мне понравится…

Вот тварь! Значит, это был всё же он. Неделю я не могла найти своего пса чиху. Что только не делала. Думала, возьму грех на душу и убью свою младшенькую, когда с прогулки она вернулась без него.

– Я постараюсь, – натянула на себя улыбку, стараясь сдержать дрожь в теле от злости распирающей меня. – Очень постараюсь.

Сделав шаг к нему, собрала свои тяжёлые тёмные локоны в конский хвост и медленно, смотря в глаза этому ничтожеству, стала опускаться на колени.

Трибуна взвыла и разразилась свистом на мои действия.

Плевать!

Я сделаю это и… ему точно понравится…

– Умница, девочка, – оскалился довольно Яр. – Не представляешь, как я давно об этом мечтал.

Мечтал? Обо мне? Надо же! Польщена…

– Это будет незабываемо, детка…– сквозь зубы втянул в себя воздух он, когда моя ладонь легла на резинку его боксеров.

Могла поклясться, что он даже прикрыл свои веки от удовольствия.

Толи ещё будет, дорогой друг. Я покажу тебе, насколько хороша могут быть в этом.

Свисты не стихали, но весь мой настрой портили крики подруг, убеждающие меня не делать этого.

Нет. Назад дороги уже не было. Я должна это сделать.