Кто из нас попал?

Самое время дать хороший отпор, но тело совсем не слушалось, будто мне не принадлежало.

– Мирский, я хотела всего лишь тебя усыпить и заснять наш поцелуй. Прекрати, – тяжело дыша, взывала к его разуму.

– Всего лишь? Интересно… – оскалился он, смотря на меня затуманенным взглядом. – А ты знаешь… давай, – замер, а потом одним рывком содрал с меня лифчик к животу. – Видео? Фото?

Потянувшись к прикроватной тумбочке, схватил свой мобильный. Я только успела руки на груди скрестить.

– Яр…нет.

Боже. Всё пошло совсем не так.

Внутренности будто кипятком обдало.

Едва я успела рот открыть, как он снова, накинулся на мои губы.

Слышался звук фотосъёмки, но сейчас этот факт стал волновать меня куда меньше, чем то, что стал проделывать Яр.

Мирский имел мой рот. Не целовал, а словно лишал его девственности.

Страстно. Головокружительно. Обескураживающе.

Не отпускал ни на секунду. С каждой секундой наращивая обороты.

Разум затуманивался. Я балансировала на грани умопомешательства. Будто отрывали от земли и к небесам подкидывали.

Всё выше и выше…

Это алкоголь и то, что в нём было… Мы оба пьяны.

Ещё какое-то время я пыталась убедить в этом саму себя, но потом и вовсе лишилась способности мыслить.

Сознание играло со мной в игру без правил. А тело… оно предавало и насквозь пропитывалось вязким, губительным ядом похоти. Мозг совсем отключился.

Никогда прежде не чувствовала подобного. Забыла, как дышать. Забыла, кто я. Для чего существую…

Кровать подо мной словно растворилась.

Перестала существовать. Я летела. Парила в воздухе. Растекалась в невесомости. Погрузилась в наваждение, в которое окунул меня этот парень. Застряла в текстурах. Без надежды хоть когда-нибудь выбраться на свободу. И мне это нравилось…Иная реальность магнитом притягивала. Прокручивала, засасывала в водоворот, в центре которого меня ждало забвение.

Глава 7.

Пробуждение было жёстоким. И не потому что голова едва не раскалывалась, будто по ней всю ночь били отбойным молотком.

Вовсе нет. А потому что очнулась на груди у Мирского.

–Твою ж мать, – прохрипела я, постанывая от боли в каждом миллиметре моего тела. – Скажите, что я сплю, и это всего лишь кошмар.

Оторвалась от груди Яра и быстро, насколько позволяло мое состояние, закуталась в простыню, скрывая свою наготу.

– Не шуми, – сонно пробормотал Мирский, не открывая глаз. – Голова словно чугунная. Сейчас расколется. Как тебя там? Ложись… – постучал по своей груди, подзывая к себе.