Ну почему ты такой?..

Так и написал: «Сумма на карточке достаточная, чтобы выбрать платье в модном бутике, а не на рынке». Это звучало несколько обидно, на что я предпочла закрыть глаза. Это всего лишь работа, а я получила четкие инструкции от работодателя. Нужно купить шикарное платье, значит, я сделаю это. Велено не скупиться – последую и этому распоряжению. Ко всему я решила относиться философски, выключая эмоции. Один день. Мне предстоит выдержать один день, заработав большую сумму денег. По сути, даже не день, а вечер. Ну и вести себя я должна как заправский участник светских аукционов.

К письму прилагалось два файла. В первом был каталог с информацией о лотах. Нужный мне лот был под номером семнадцать. Картина как картина. На мой дилетантский взгляд ничего особенного она из себя не представляла. Дальше шло ее описание, какую культурную и историческую ценность она представляла, кто из известных коллекционеров выставил ее на аукцион. Эту информацию я если и просмотрела, то мельком.

А вот наличие неизвестных мне терминов немного напрягло.

Что-то голова уже шла кругом от всей той информации, что впитала в себя за короткое время. Не могла я больше читать ни про какие аукционы. Да и посвящать этому свою жизнь не собиралась, а значит, информации с меня достаточно. Отстреляюсь завтра вечером и заживу прежней жизнью. Правда, став немного богаче.

– Ты чего, фрилансером заделалась? – заглянул в мою комнату Тёмка.

– Да так… работу искала, – захлопнула я ноутбук раньше, чем он успел что-то увидеть. – Пошли завтракать.

Выглядел брат не ахти – бледный, с испариной на лбу. Плохо ему было, догадывалась, но пока он держался. Как же излечить его от этой дури? Как?! Что бы только ни отдала, лишь бы Артем стал прежним – любящим, внимательным, заботливым… Иногда я сомневалась, что смогу помочь ему, и тогда на меня накатывало отчаяние, опускались руки.

– Гель, у тебя бабки есть? – спросил Артем за завтраком.

– Откуда, Тём?..

Я ждала этого вопроса. Ждала и боялась. Боялась истерики брата, ведь денег у меня на самом деле не было, а из дома больше и выносить-то нечего. Все, что мог, он уже продал. У кого получилось, занял.