(Не)идеальная пара

 – Точно, перевелись мужики на Руси, – презрительно фыркнула, – если уже с бабами сражаетесь.

– Это ты-то баба? – басисто рассмеялся здоровяк. – Да ты пигалица! И выскочка… А биться можно не только на кулаках, малявка. И угадай, на чьей стороне будут сила и победа? – прищурился он.

Отчего-то мне вдруг так обидно стало от его «пигалица», «выскочка» и «малявка», что аж еле сдержалась, чтобы не заехать ему в морду. Тоже мне, выискался тут. Пуп земли, не иначе. А мы вот и посмотрим, на чьей стороне будет победа.

– А вы хозяина участка спрашивали? Хочет он его продавать? – постаралась я взять себя в руки и не выпрыгивать перед всякими из юбки.

– А по-твоему, зачем я тут?

– Затем, чтобы обобрать человека, у которого и так ничего, кроме этой земли, нет!

– Так, всё! Ты мне надоела! Оправдываюсь тут… Было бы перед кем, – смерили меня презрительным взглядом и показали спину. Так и осталась «обтекать», глядя в стремительно уменьшающуюся спину, обтянутую рубашкой. Почему-то обратила внимание, что рубашка тонкая шелковая и идеально отутюженная.

Явно импортная и дорогая. Белая в голубую мелкую вертикальную полоску. И далась мне эта рубашка!

– А с кем ты тут кричалась, Лесь? – вывернул из-за дома Потапыч, когда черный внедорожник скрылся в облаке пыли, им же и произведенном. – Фу, напылили!.. – замахал Потапыч руками. – Карета подана – я вот хотел сказать. И сейчас ливанет, – посмотрел он на небо, которое стремительно затягивало тучами.

А ведь пять минут назад еще вовсю светило солнце.

И жарило не по-детски. Видать, даже природа решила оплакать содеянное, что периодически позволяет появляться на свет тем, из кого потом вырастают такие вот мудаки!

– Поехали, Потапыч! – скомандовала я. – Нужно успеть к обеду, ужасно проголодалась. Ну и за обедом обо всем доложим Кире Юрьевне.

Не успели мы с Потапычем запрыгнуть в блестящую боками «буханку», как небо разверзлось, и на землю хлынул поток воды.

– Ого! Бывает же… – с опаской покосился в окно Потапыч. – Серчает природа-матушка, серчает, – покачал он головой, а я понимающе хмыкнула.

Я даже знаю, на кого! – Вот и буханочку зря намывал, сейчас вся извазякается, и всё по новой… Эх… Ну что, поплыли, красавица? – посмотрел он на меня.

– Полетели, Потапыч! – рассмеялась я.

Обожала дождь! Любой. Ливень, накрапывающий, слепой… В дождь мне казалась, что душа моя распускается. И гулять под дождем я тоже любила, но сейчас не вариант, конечно. Гулять до города мне придется по грязи и долго.