Напротив друг друга

Папик? Неужели он настолько старо выглядит? Мысль эта даже насмешила Никиту. Но кто на пьяного обижается, тот себя не уважает.

– Вот это мой Ник! – гордо указала на него Диана и тут же обняла за шею, наваливаясь на него всем своим хрупким телом.

– Слушай, Ник, я Ларик, – протянул ему парень руку.

– Кто? – не понял Никита, но руку пожал.

– Ларион – имя у меня такое, – усмехнулся стиляга и откинул челку. – Можно просто Ларик… Так вот, если ты только посмеешь обидеть мелкую, будешь иметь дело со мной.

Понял? – задержал он в своей руке руку Никиты. И не просто задержал, а крепко сжал. Силища в нем была богатырская, и руке стало больно.

– Ларик, – проговорил Никита, и губы сами растянулись в улыбке. Какими только именами не называют родители своих детей. – Если ты думаешь, что Диану так просто обидеть, то ты ее совсем не знаешь.

– Да? – немного обалдело посмотрел на него парень. – А ведь точно! – загоготал он. – Она только с виду такая мелкая… Замётано! Ди, потанцуешь еще со мной? – уже забыл он, о чем говорил ранее.

– Обязательно! Но сначала выпью и закушу, – пообещала Диана. – А где моя сестра?

– А где она, правда? – пьяно поддакнул Генка.

Этого малолитражку уже изрядно развезло.

– Вышла куда-то, – ответил Никита, понимая, что в этой тесной компании скоро останется единственный трезвый. И мысль эта показалась настолько шокирующей, что решил он осушить бокал вина до дна.

Глава 11

– Вот ты где? А я ищу тебя повсюду…

И зря! – чуть не ответила Диме.

Так хотелось побыть в одиночестве и относительной тишине. Холл хоть и пустовал, но звуки из зала и сюда долетали. Но относительная иллюзия спокойствия и уединения сохранялась. Пока ее не нарушил Дима.

– Чего ушла? – опустился он рядом со мной на диван. Слишком близко – пришлось отодвигаться. А шевелиться мне тоже не хотелось.

– Там слишком… муторно, – не сразу подобрала я нужное слово. – Отвыкла я от такого.

– А раньше ты любила шумные тусовки, помнишь? В институте ты и заводила всех… Когда ты так изменилась, Лиса?

– Наверное, когда повзрослела.

И Дима не совсем был прав – тусовки я не особенно любила. А когда организовывала какой-нибудь собантуйчик, то лишь для того чтобы повыковыривать всех из норок, в которых они засиделись. Наверное, потому мне и запомнилась хорошо студенческая жизнь. В одном Дима точно прав – тогда я была намного беспечнее.