Sуб/станция

Когда судья окончил доклад, и в зале воцарилась тишина, никто не смел, нарушить общего молчания, все застыли в ожидании решения и слов Управителя.

Я скованный цепями, в ошейнике, сидел прикованный в углу, униженный, подавленный, бесконечно проклинающий и укоряющий себя за неудачу. В тот момент я только исподлобья сверлил взглядом Управителя. К своему стыду, я вздрогнул, когда Управитель взглянул на меня.

И еще в его взгляде было, что – то такое чего я не понял.

Он объявил, – «Я милую, этого мальчишку, и отменяю его смертный приговор.

Он слишком молод, самонадеян и по – видимому глуп, что бы умирать. Судите, но не смейте казнить!

И больше не удостоив никого и взглядом, развернувшись на каблуках, вышел. Его свита, шелестя и перешептываясь, вытекла следом.

Судья с минуту после того, как захлопнулись двери, стоял в полной растерянности. Пристально убийственным взглядом посмотрев на меня, как старый ворон, под хмурым, моросящим небом, каркнул, – «В рудники его!».

Вот так была решена, тогда моя судьба. Через три дня после суда, меня выволокли из камеры и потом, посадив в телегу – клетку, приковали к ней.

Так я оказался в том обозе и клетке, где мы с тобой и повстречались.

Адуи закончил свое повествование, чувствуя одновременно облегчение, доверие, словно Nэин, теперь зная его историю жизни, рассказанную им, (он ей доверился) и она теперь не предаст, и не «ударит в спину», но еще чувствовал он и стыд, не удобство, казалось душа, что он распахнул, впервые, откровенно рассказав о себе, теперь зябла, как неодетое дитя на промозглом ветру.

И еще опасался, что Nэин изменит свое мнение о нем в худшую сторону. Помолчав немного и решив, что теперь терять ему уже нечего и надеясь на взаимную откровенность, решился задать Nэин несколько вопросов, мучивших его. Но тут-же позабыл их все, увидев, что Nэин как ни в чем не бывало так, словно она тут просто на привале прилегла отдохнуть, поднялась и сейчас отряхивала приставшие сырые листья со своего плаща. Он чуть снова ни онемел.

– Как? Ты можешь двигаться? – (короткое молчание), – Ты только не говори, что тебя не парализовало!

Nэин, с каким – то научным интересом, вгляделась в его лицо, – Ладно не буду говорить.

– Да, что же ты, тут тогда? – на него накатило волной негодование.

– За компанию, – как – то на автомате ответила она, видно было, что ее мысли занимало другое и отвечала она чисто механически.