Мой призрачный рай

Каким-то непостижимым образом дом деда стал для меня родным, словно я жила уже тут сто лет.

– Пойдем, что покажу, – позвала Олеся. – Я уже тут произвела разведку боем.

Мы вышли во двор. Олеся сразу нырнула за угол дома, приглашая меня следовать за ней. Пройдя через живую изгородь, я остановилась пораженная. В тени деревьев, насаженных вдоль забора, приютились два шезлонга с небольшим столиком между ними. Вдоль дома тянулся ряд каменных клумб, наподобие центральной, только поменьше. В каждой их них росли экзотические деревья на кривых стволах с толстыми листьями.

– С другой стороны дома так же, прикинь? Только без лежаков, – восторженно откомментировала Олеся. – Мне кажется, твой дед специально готовил тут все к твоему приезду. Даже лежака два! Он как будто знал, что ты приедешь не одна.

Удивительная гармония! Куда не глянь, все ласкает взгляд.

– Сколько лет ему было примерно? – размышляла я. – За восемьдесят?

– Восемьдесят три, – кивнула Олеся. – Нотариус сказал, – ответила она на мой изумленный взгляд.

 – Но, говорит, мужик он был крепкий, никто не давал ему больше шестидесяти.

– А от чего же он умер?

– А я и не спросила. Не догадалась, – ответила Олеся. – Поинтересуемся в следующий раз.

Странно… Я была уверена, что дед был старый и дряхлый. Нужно будет покопаться в его вещах. Может, найду какие-нибудь фотографии. Интересно, каким был человек, что жил здесь? Почему он не женился? Может, какой физический изъян помешал этому? Хотя, теперь я в этом сомневалась.

– Пошли куда-нибудь, поедим, а? – Олеся скорчила недовольную гримасу и схватилась за живот.

 – У меня уже внутренности ломит от голода.

Кто же против? Я и сама испытывала волнообразные приступы. Наверное, если бы сейчас запахло чем-то типа котлет, я бы просто умерла от вожделения.

Через полчаса мы выходили из дома, экипированные для пляжного отдыха. Я обмоталась красной в белые крупные цветы парэо, голову спрятала под широкополую белую шляпу, а глаза – за огромными солнечными очками. Олеся выглядела примерно так же, только ярче и экстравагантнее.

Ее парэо блестело золотом и едва прикрывало плавки купальника. Я уже стала переживать за бедных представителей мужского пола на этом острове. Смогут ли они вынести подобное великолепие в лице моей подруги, если даже я залюбовалась ее фигурой и формами? Я ей не завидовала, хоть и не могла похвастаться тем же. Свою фигуру считала мальчишеской – слишком худая, высоковатая для женщины и с формами, явно уступающими Олесиным.