Любовь под Новый год

Катя молча поднесла бокал к лицу, разглядывая подругу сквозь грани хрусталя и искрящуюся в бокале жидкость. Понятно, что изломы хрусталя искажали картинку, но не до такой же степени. Скорее всего, именно пары алкоголя в Катиной голове изменили Дину практически до неузнаваемости и сделали расплывчатой. Стараясь не думать о порочности и склонности к алкоголизму, Катя пригубила шампанское и услышала:

– Пей до дна! Это того стоит! – Динин бокал уже красовался на столе совершенно пустой.

К тому времени бутылка опустела и перекочевала на пол к бутылке из-под вина.

– Итак! – Дина придвинулась ближе к столу, разложила перед собой салфетку и потребовала: – Тащи ручку, будем писать пакт!

– Дина, пакт – это международный договор, имеющий большое политическое значение, – важно изрекла Катя, подавая подруге ручку.

– А мне пофиг… Хорошо, пусть не пакт, пусть это будет пари, так и запишем па-ри, – вывела она корявыми буквами на салфетке. – Участники… Колобкова Екатерина Юрьевна и Цыганова Дина Евгеньевна.

– В каком смысле? С юридической точки зрения такого документа существовать не может…

– Ой, не нуди. Все я правильно написала, – сама себе ответила Дина. – Значит так, Колобкова Е.Ю. обязуется… Так, – она посмотрела по-пьяному серьезно на Катю, – когда у нас все это произойдет?

– Да что «все это»? – в очередной раз решила повозмущаться Катя.

– Не нуди, – повторила Дина, уткнувшись в салфетку, – лучше наливай!

– Ч-чего наливать-то? Шампанское выпито.

– Повышай!

– Чего? – Катя почувствовала, что слова подруги не сразу достигли цели – ее ушей.

– Я говорю, открывай мартини, – в задумчивости откликнулась Дина. – Так, пойдешь ты туда тридцать первого, в самый канун! – Если Катя и собиралась как-то отреагировать из-за волны возмущения, поднявшейся в душе, то помешали заметно снизившаяся скорость импульсов, подаваемых головным мозгом, и очередной выкрик Дины. – Выпьем за меня, как очень умную, преданную и изобретательную твою подругу, – провозгласила она тост, едва не выбивая у Кати из рук бокал.

Кате было уже все равно, за что или за кого пить. Она машинально заглотила приторную жидкость, даже не почувствовав значительного повышения крепости, и поставила бокал на стол, опершись на него локтями, а ладонями обхватила лицо. Ей подумалось, что так она будет выглядеть умнее и лучше фиксировать все, что пыталась донести до нее Дина.