Любовь под Новый год

 – Отпустите пальто, задушите, – еще более грубо произнес голос.

– Простите, – пискнула Катя, убрав руки и отскочив назад.

В следующий момент у нее появилась возможность рассмотреть говорившего – он наконец-то справился со шнурком и повернулся к ней. С покрасневшего лица на нее уставились пронзительно-черные глаза, из которых искрами сыпалось возмущение.

– Вы что, не видите, куда идете, дамочка?

Катя подумала, что спокойный и низкий голос никак не вяжется с тем, что он говорит.

– А вы нашли, где шнурки завязывать! – не удержалась она от ответного упрека.

– Да где вы тут сторонку-то видите? – мужчина окинул взглядом тротуар, хотя, собственно говоря, окидывать-то было нечего. На узенькой дорожке вдоль проезжей части и летом-то едва расходились два человека, а зимой добрая его половина была завалена снегом, так что тут он был прав, справедливо подумала Катя, никакой сторонки и в помине не было.

– Значит, нужно было выйти на более широкое пространство, – Катя не сдавалась.

– Я, знаете ли, не привык ходить с развязавшимися шнурками, – парировал мужчина.

– А я не привыкла, что на моем пути внезапно вырастают… горы… препятствий.

– Я еще и виноват, что вы под ноги не смотрите, – мужчина начал возмущенно раздувать ноздри. – Нужно смотреть вперед, а не в себя. И вообще… на вас дурацкое пальто.

Этого уж Катя стерпеть не могла. Она окинула взглядом его холеную фигуру в дорогом полупальто и грозно выпалила:

– А вы олух и грубиян! – она оттолкнула его плечом, от чего тот опять чуть не свалился в сугроб, и, протиснувшись мимо, чеканным шагом направилась дальше, бубня ругательства себе под нос.

– Пугало огородное, – крикнул он ей в спину и громко рассмеялся.

Злые слезы затуманили глаза. Она, конечно, не считала себя писаной красавицей, но чтобы кто-то открыто называл ее пугалом? Такого с ней еще не случалось. Ее пальто, видите ли, не понравилось. Ей оно тоже не нравится, но нужно же в чем-то ходить зимой, а на норковые шубы у нее не было денег, да и не будет, наверное, никогда.

***

На следующий день, прочитав около сотни сочинений на тему «Новый год», из которых менее десяти годились на конкурс, Катя уже начала подумывать об увольнении. Высказывать директору протест по поводу себя как устроителя, судьи и оформителя было бесполезно.