Когда нельзя любить

Нет, я, конечно, слышала, что слюна собак имеет лечебный эффект. Но то, что творилось с моими руками сейчас не могла назвать иначе, чем волшебством. Да и виданное ли дело, чтобы вол лизал руки человеку!

Когда от ран не осталось даже шрамов, Никола отошел от меня на пару шагов и как ни в чем небывало начал перекидываться. Тут я сообразила, что все это время таращусь на него, забыв о правилах. Да что уж там, его желтые глаза практически гипнотизировали меня, не выпускали из плена. Лицо моментально залила краска стыда, когда поняла, что и момент превращения его в человека я не упустила из виду, снова разглядев в свете костра его сильное тело.

Этого я уже вынести не могла и проворно спрятала лицо в коленях, чуть не плача от досады на саму себя.

– Как тебя зовут? – раздался голос Николы совсем рядом со мной. Он двигался настолько бесшумно, что я даже не поняла, как он снова подошел ко мне и, должно быть, нависает надо мной всем телом. Хотелось верить, что он хоть оделся.

– Рона, – поспешила ответить я, не желая раздражать его.

– Необычное имя. Рона… – повторил он, словно смакуя.

Я же в своем имени ничего особенного не видела. Среди людей оно было довольно распространено, но не среди оборотней. На его комментарий я лишь пожала плечами, впрочем, он вряд ли это заметил.

– Посмотри на меня, – поступил следующий приказ, отданный довольно суровым тоном.

Еще чего! И не подумаю. Ему – забава, а мне потом переживай за нарушение Устава.

Но мои молчаливые доводы никого не волновали, как выяснилось в следующий момент.

Никола опустился передо мной на корточки, нащупал в складках платья мой подбородок и бесцеремонно вздернул его. Я конечно перепугалась, но бдительности не потеряла – крепко зажмурилась.

– Рона, открой глаза и посмотри на меня, – снова велел он, находясь от меня так близко, что я улавливала его дыхание на своем лице. И уж мысль, что псиной от него не пахнет, стала и вовсе лишней. – Я хочу видеть твои глаза.

– Вы же знаете, что я не могу этого сделать, – дернулась я в попытке высвободиться из захвата.

Но пальцы Николы держали меня слишком крепко. – Устав…

– Какой Устав, Рона?! – прорычал он, и я поняла, что чем-то сильно разозлила волка. – О каком Уставе можно говорить в Млеке?! Открой глаза, сказал, если не хочешь, чтобы я прибегнул к магии.

А он и это может? Тут я и вовсе струхнула и невольно распахнула глаза, уставившись в его. Правда я их не видела, в темноте пещеры различила только влажный блеск.