Когда нельзя любить

Но как прошмыгнуть мимо Николы в таком позорном виде?

– Хватит валяться. Вставай, сейчас есть будем, – заговорил причина моего расстройства, даже не делая попытки обернуться, за что я ему была благодарна. – Твое сопение и копошение все местное зверье уже услышало.

Он еще и насмехается! А мне что прикажете делать?

– Не встану, – буркнула я скорее самой себе, чем ему.

– И почему, позволь спросить? – все же расслышал он.

– Потому что я не одета, – проговорила я уже громче и, хотелось верить, тверже.

 – Не могли бы вы подать мое платье?

– Не могли бы, – передразнил меня он. – Еще слишком жарко для этой толстенной тряпки. Получишь его, когда солнце скроется. Откачивать тебя еще раз нет никакого желания.

Последние слова прозвучали довольно грубо, а я растерялась настолько, что не знала, что ему ответить. Мне даже прикрыться было нечем, а срам все еще проглядывал сквозь тонкую ткань сорочки. Да и доходила она мне едва до колена. Стыд то какой! Что бы сказала моя мама? Хворостиной отхлестала бы точно.

Ох, о чем я только думаю! Ну разве могла моя мама подумать, что ее непутевая дочь попадет в такую переделку? Наверное, они с отцом с ума сходят от волнения за меня. А я только сейчас об этом подумала.

– И чего сидим? – вновь заговорил Никола и демонстративно повернулся ко мне в профиль. Я дернулась, но осталась сидеть на месте. Благо, он снова отвернулся.

– Я не могу в таком виде появиться перед вами, – едва не плача побормотала я. От собственного плачевного положения, готова была разрыдаться и губы искусала себе почти в кровь.

Ругань не заставила себя ждать. Да такая, какой я даже от нашего сапожника не слышала. Не думала, что благородные волки такое себе позволяют.

– Свалилась ты на мою голову! – сплюнул Никола. – Да не собираюсь я на тебя смотреть! Иди уже сюда и поешь…

– Обещаете?

– Даю слово Солодея.

Если бы такое сказал Дмитрий Солодей, поверила бы, не раздумывая. А от Николы я не знала чего ждать, да и добрым он мне не казался.

Но деваться некуда, да и желудок уже сводило от голода и аппетитных запахов.

Одернув на себе сорочку, я бочком прокралась к выходу из пещеры. Первым делом метнулась за выступ, а уж потом быстренько опустилась на землю подальше от волка. Перед этим распустила волосы, чтоб просохли и хоть немного прикрыли наготу. Никола тут же протянул мне палку с нанизанным на нее куском мяса, оставаясь верным своему слову и не пытаясь на меня посмотреть.