Когда нельзя любить

Правда сразу же поняла, что замолчал он не поэтому и до моей глупости волку нет дела.

– Ты почему не освежевала кролика? – в голосе волка прозвучала сталь.

– Кролика? – машинально переспросила я и даже дернулась, чтобы обернуться.

– Да, кролика, которого я поймал и рассчитываю отведать. Если я сейчас хоть что-нибудь не съем, то боюсь покусать тебя.

Приняв его слова за чистую монету, я затряслась всем телом, аж в глазах потемнело.

– Слушай, ты вообще, нормальная?! – даже не закричал, а зарычал Никола.

И столько злости было в его голосе, что я едва не бухнулась в обморок. Из последних сил держалась на ногах. – Не понимаешь, когда шутят?

Надо было что-то ответить, но я физически не могла этого сделать, чувствуя как наступает отходняк. Есть он меня не собирается, и это все, что я пока поняла. Осталось выяснить, чего он вообще от меня хочет. И на этот вопрос я сразу же получила ответ.

– Так что с кроликом? Ты приготовишь его?

Хвала Творцу, говорил он уже не так свирепо. И я даже набралась смелости ответить.

– Я не умею…

– Чего не умеешь, готовить? – теперь я отчетливо различила недоумение.

Конечно же, готовить я умела. Дочь поварихи с младенчества учится этому только на первый взгляд нехитрому ремеслу. И тут я собой могла гордиться, потому что мама всегда говорила, что в поварском деле у меня настоящий талант.

– Разделывать не умею, – решила я оставаться предельно честной.

В том, что мне даже страшно приближаться к недавно убитому зверьку, решила не признаваться.

И так Никола обо мне невысокого мнения, а тут и вовсе презирать начнет. Ведь среди волков, наверняка, нет таких трусишек.

Тяжкий вздох не заставил себя ждать. А я только тогда рискнула обернуться, когда поняла, что Николы за моей спиной уже нет. Правда он тут же вернулся, и в его руках я успела заметить несчастную тушку. И лишь тогда выдохнула свободно, когда он скрылся за выступом пещеры. Тут я заметила и свежею кучу дров, покоившуюся возле пепелища костра и полый ствол какого-то дерева, до верху наполненный водой.

Стало немного стыдно, что оказалась такой бестолковой и беспомощной. Но и он тоже хорош, мог бы и посвятить меня в свои планы.

Мне очень хотелось быть хоть чуточку полезной. И даже не потому, что когда мы вернемся Никола непременно поведает Дмитрию Солодею, какие бестолковые люди ему служат. Что-то внутри меня сопротивлялось, не желало выглядеть настолько неприглядной. Но характер этого чувства я определить не могла.