Если б не было тебя…

Просто чувствую, что чего-то не хватает. Только вот чего?

– Жениться тебе нужно, – Семен Исаакович хитро прищурил глаза. – Ну, или влюбиться.

– Влюбиться, куда не шло, – усмехнулся Артур. – А насчет жениться… Это вы явно преувеличили.

– Что, рассуждаю по старинке? – ответная усмешка друга была немного грустноватой. – Так ведь и тебе уже не двадцать лет.

– Не будем об этом, Семен Исаакович. Мне и с Людой хватает разговоров… – Артур собрал рисунки со стола, передавая их другу. – Видно, не родилась еще та, что способна покорить мое придирчивое сердце, – попытался пошутить он.

– Ну-ну, – только и сказал Семен Исаакович, осуждающе покачав головой. – Дело, конечно, хозяйское. А время, как говорится, в руках не удержишь.

Дождь из моросящего перерос в несильный затяжной ливень. Спешить Артуру было некуда, и он решил провести это время в художественном магазине, разглядывая полотна знакомых и новых для него художников, попивая крепкий кофе из маленькой чашечки, в приготовлении которого Семен Исаакович был настоящим мастером, и разговаривая с другом обо всем сразу и ни о чем одновременно.

Дождь перестал, но унылая сырость никуда не делась. Наступил вечер. Мрачные тучи, как черная армада в ожидании чьего-то приказа, низко нависли над городом, делая людей маленькими и беззащитными. До самого заката они держали в плену солнце, не оставляя ему ни малейшего шанса раскрасить серость.

Артур распрощался, наконец, с хозяином магазина и отправился домой. Вечером он предпочитал пользоваться подземным переходом, чтобы перейти оживленную для небольшого приморского городка улицу. Это было своеобразным пунктиком: днем Артур пользовался светофором для слепых, хотя подземный переход был гораздо ближе. Ему приходилось делать приличный крюк, направляясь к светофору, по пути от дома до художественного магазина или аллеи художников. Но спускаться под землю, лишать себя дневного света, дышать спертым воздухом и окунаться в каменную прохладу Артур категорически отказывался.

Звуки одинокой скрипки он услышал еще на улице. Играли «Шербурские зонтики». Артур не считал себя знатоком музыки, но некоторые мелодии рождали в душе приятный трепет, лирическое настроение. Именно к таким относилась музыка Мишеля Леграна.

Играли хорошо, с чувством. Возможно, исполнитель не был очень искусным скрипачом, но Артуру нравилась его манера.