Девичья память

Очень удивился, зайдя в кабинет коммерческого директора, заставленный разнообразными цветами в горшках и кашпо, миловидную блондинку, уткнувшуюся в экран компьютера. Гладко расчесанные волосы свободно спадали на плечи, открывая высокий лоб с двумя вертикальными морщинками меж бровей. Что она там такого увидела, что даже не смотрит на дверь и хмурится?

– Нин, привет, – заговорила Маша, но блондинка ее перебила:

– Минуту! Не мешай!

Маша резко замолчала и остановилась на пороге. Марк с интересом посмотрел на нее, но ни одна эмоция не отразилась на лице начальника отдела.

Ему же показалось такое поведение коммерческого директора, по меньшей мере, невежливым. Но делать какие-либо выводы раньше времени он не стал.

Лишь через пять долгих минут начальница соизволила посмотреть на них, вернее на Машу. Марку даже показалось, что он внезапно стал невидимым.

– Привет, Машуль! Как прошли выходные?

Какие красивые голубые и яркие у нее глаза! Но столько в них холода и надменности.

Впрочем, при разговоре с Машей, в них загорались теплые искорки.

– Как обычно в трудах, – улыбнулась Маша. – Нин, познакомься, наш новый менеджер – Марк Веллер. Сегодня вышел первый день.

Наконец-то посмотрели и на него! Показалось Марку, или она действительно ненавидит его? С таким холодом его окинули эти глаза. Губы сплющила так, что даже постарела на глазах. А руки, руки!.. Она что сжала пальцы в кулаки!? Если бы Марк был трусливого десятка, сейчас бы точно испугался.

Но, кроме изумления, он ничего не испытывал.

– Марк, это Нина Викторовна – коммерческий директор нашего Гранита, строгий, но справедливый руководитель…

– Просто, Нина, – перебила ее блондинка. – Почему Веллер? Немец?

Что за тон?! Он на допросе?

– Да, – кивнул он, стараясь сохранять выдержку и не распаляться, чтобы не ответить грубостью на грубость. – Из поволжских немцев.

– Ясно.

Что ей может быть ясно? И почему она с ним так разговаривает, словно он преступник, а она начальник тюрьмы или прокурор?

– Послушай, Марк! – не дала Нина додумать мысль до конца.

 – В подчиненных я ценю, прежде всего, деловые качества. Оценивать тебя буду по работе. Ошибку прощу ровно один раз. Второй раз ты узнаешь, как я умею сердиться. Третий раз тебе придется иметь дело с моим гневом. Все понял?

Марку ничего не оставалось, как молча кивнуть. Переводить ситуацию в шутку не было желания, да и не подействует, как он догадывался.