Целительница

Как из-за этого с личной жизнью полный бардак, а годы-то идут… Как единственный друг и соратник перестал ее понимать. Умолчала только о цели своего визита в деревню. Про такое сумасбродство стало просто стыдно рассказывать.

– А тут еще мужик припер с утра пораньше. Лечи меня, говорит, как бабка твоя всех лечила, – всхлипнула Вера, растирая слезы по лицу. – А какая я целительница?! Так, неудачница по жизни.

– А ну-ка, брось! Негоже наговаривать на себя! Боженька, он ведь, все слышит. – Баба Маша показала пальцем вверх, чем напомнила Антонину из сна.

Пристыдила, так пристыдила. Плакать сразу расхотелось. И чего это она нюни-то распустила? Совсем нервы расшатались. Сидит перед посторонним человеком и загружает своими проблемами. Да и не проблемы это для бабы Маши. Она, поди, и половины не поняла, из того, что Вера ей рассказала.

– Что за мужик-то приходил? Звать как?

– Да, откуда я знаю! Не представился он. Огромный такой, как медведь. Глаза еще такие светлые и кроткие, а ручищи, как кувалды.

– Кроткие говоришь? Уж не Михаил ли Сотников, муж Стешки? А чаво ему надобно-то? От какой напасти лечить требовал?

Вера почувствовала, как краснеет. Неловко стало обсуждать чужие интимные проблемы с посторонним человеком. Что если баба Маша окажется сплетницей и разнесет по селу пикантную новость, что Михаил Сотников импотент? Вера же себе потом не простит этого.

– Да, на спину жалуется. Думаю, радикулит его замучил? – соврала она.

– На спину? – баба Маша подозрительно прищурилась. – А жинка его бабам рассказывает, что в постели он бесполезный, как пустой боб. А тут еще спина… Вот же ж бедолага.

Ну и трепло же, баба его! Вера разозлилась. Мужик-то хороший, сразу видно. А жена его перед всем селом позорит. Да поди и дома запилила в хлам.

– Ну а ты ему что?

Перед Верой уже дымился чай, и обоняние будоражил запах разогретых пирожков.

– Выпроводила до вечера. Сказала, что мне нужно подумать.

– А вечером что делать станешь?

– Не знаю, – Вера снова приуныла.

– А не чувствуешь ты в себе того… силы какой, которой раньше не было?

– Баб Маш! Ну какая сила?!

Вера опять чуть не расплакалась.