Целительница

И Вера бы обязательно обратила на это внимание, если бы так не торопилась. Но лишь когда увидела небольшое строение, смахивающее на вагончик, с гордой надписью «Универсам», поняла, что не чувствует ни ног, ни рук, ни лица. И при каждом вдохе ноздри слипались, будь они неладны, а запыхалась она неслабо.

Ну и где же тут дом Самоделкина? Вера посмотрела по сторонам и сразу же заприметила неказистую деревянную постройку. И ни чем бы дом особенным не отличался от остальных, если бы не был весь увешан антеннами, кабелями и самодельными тарелками.

В дверь Вера колотилась так, словно доживала последние минуты. К тому моменту она замерзла до такой степени, что когда дверь открыли, едва не ввалилась в проем.

– Не иначе, как ко мне пожаловала Снегурочка, – услышала она голос, а потом и увидела его обладателя.

Изобретатель оказался под стать своему дому – невысокий, худощавый, волосы нечесаные и торчат во все стороны, а на носу очки с толстенными линзами, за которыми глаза кажутся неестественно большими.

– Ты кто ж такая будешь? Что-то я тебя раньше не видел.

Чай сделал свое дело, и мышцы на лице Веры вернули чувствительность. Она смогла выдавить улыбку и ответить:

– Вероника Ветрова – внучка покойной Антонины, – протянула она руку.

– Ух ты! Уважаю… У такой бабки не может быть плохой внучки.

– А вы Василий Самоделкин?

– Василий Петрович Ростропович, – подбоченился он и снял очки, отчего глаза сразу стали обычными человеческими – натруженными и с хитрецой. – Наградил же бог фамилией.

Они обменялись рукопожатием. Внутри жилище ученого (Вера так его окрестила про себя) выглядело под стать внешнему убранству – кругом валялись микросхемы, пахло паяльником и много книг в шкафах разной масти вдоль стен.

– Дядь Вась, мне сказали, что у вас есть интернет. Вы моя последняя надежда, – взмолилась она и разве что руки не сложила перед собой в соответствующем жесте.

– Ну, во-первых, какой я тебе дядя Вася. Мне лет-то всего сорок. А во-вторых, интернет-то есть, но вот захочет ли он бегать сегодня?

– Мне очень нужно. Очень, очень!

– Ну я же не царь бог. Пойдем, посмотрим, в каком он настроении.