Блондинка не сдаётся

– Потрудитесь объяснить свою позицию, пожалуйста. Что значит попроще? И почему ИМЕННО Я не подхожу вам?

Я не овца, которую ведут на заклание. Бояться его не собираюсь. Я пришла не милостыню просить, а трудоустройства. Что само собой подразумевает отрабатывание денег, которые они мне смогут платить. Да и вообще, так вести себя с женщиной – чистое хамство!

– Вот потому и не подходите, – снова посмотрел на меня управляющий. – Потому что в вас нет скромности, зато самомнения через край. Вы слишком уверены в собственной уникальности и будете бросаться клиентам в глаза.

– Да что вы такое говорите?! – невольно повысила я голос, боясь сорваться на крик и проявить себя еще и истеричкой ко всем тем «грехам», что мне только что приписали. – Вы же меня совсем не знаете!

– Девушка, я не слепой, – усмехнулся управляющий. – Знаете, что ценится в горничных превыше всего?

– Что? – уточнила я, а сама принялась лихорадочно перебирать варианты в уме.

Трудолюбие?

Вежливость?

Ум?..

– Скромность и честность, – перебил мои мысли Пал Палыч, будь он неладен! – Насчет второго судить не могу, а вот на скромницу вы явно не тянете.

– В каком смысле? – совсем растерялась я.

На самом деле, я была близка к отчаянию. Что бы я ни говорила, все мои слова отскакивали от управляющего, как от бетонной стены. Но мне ОЧЕНЬ НУЖНА ЭТА РАБОТА. И если для того чтобы получить ее, я должна пройти через унижение, то и на это я заранее согласна.

– Ну вы посмотрите на себя.

Посмотрела и ничего особенного не заметила.

– Что на вас надето?

Что? Комбинезон сарафанного типа и босоножки на шпильке. А что тут особенного? На улице жара – не кутаться же мне в деловой костюм, который тоже имеется в моем гардеробе.

– А что не так с моей одеждой?

Окончательно перестала понимать этого противного мужика. И где обещанная Мариной справедливость?

– Ваш наряд вызывающий. Вырез слишком откровенный.

Пуговица?.. Черт! Ну я даже не заметила, что она расстегнулась, и уж точно не делала этого специально. Как же быть? Как убедить его, что я им подхожу как никто?

– Павел Павлович, если я пообещаю вам скромность и честность, вы мне поверите на слово? – как можно вежливее и с просительными нотками в голосе проговорила я.