100 лет без любви

Наташка вон с парнями встречается, меняет их, как перчатки. Я так не хочу, но, наверное, и мне уже пора завести ухажера, как выражается бабуля.

Бросила косой взгляд на Захара. Годится он на роль ухажера? Ну, если только с большой натяжкой, от безысходности. Странные у нас какие-то отношения. Вроде чувствуется интерес с его стороны, но какой-то поверхностный, ненатуральный. Да и я тоже хороша – позволяю ему проявлять так называемую заботу, а благодарности не испытываю.

– У тебя точно все хорошо? Какая-то ты странная сегодня…

– Да, нормально.

Скучно, просто.

– А поехали на площадь. Там уже елку нарядили. С горы можно покататься. Любишь?

– Ну, конечно!

Издевается он что ли?! Или это дружеская подколка?

– Тьфу ты! Забыл, – Захар кивнул на мою ногу. – Ну, просто посидим, на красоту полюбуемся.

Мне было все равно – на площадь, так на площадь. Я знала, что там установили елку, но пока даже мимо не проезжала и не проходила. Далековато эта площадь от моего дома.

Лесная красавица величаво смотрела в небо, искрясь праздничным убранством.

Она была такая огромная, что с трудом верилось в ее настоящесть. Повсюду играла музыка, в каждом кафе своя. Но, как ни странно, какофония создавалась приятная, не напрягающая слух. С лотков продавали разные сладости и напитки, в том числе и спиртные. Народ смеялся, дурачился, катался с крутой горы, которую устанавливали каждый год в декабре.

– Куда пойдем? Может, вон в то кафе? – Захар указал на резную избу, сверкающую не хуже елки.

Я представила, как мы садимся за столик, официантка приносит меню, мы чинно выбираем, чем полакомиться и… атмосфера праздника остается за дверью кафе.

– Нет, – тряхнула я головой. – Давай посидим на улице.

– Отлично! – Захар высмотрел свободную лавочку меж двух елочек, растущих по периметру площади. – Сиди, я сейчас…

Странное чувство овладело мной, когда он ушел. Сижу в тени, никому незаметная, и наблюдаю, словно подглядываю за весельем. И не гипс тому виной. Не было бы его, пошла бы кататься с горы? Вряд ли, никогда не была любительницей острых ощущений.

Мне нравилось, что я вижу всех, а меня – никто.

Захар возвращался, держа что-то в руках. На половине пути он резко развернулся, услышав свое имя. Какая-то девушка бежала к нему, поднимая в воздух снежную пыль. Налетев на него, чмокнула в щеку и что-то спросила. Жаль, ничего не слышу. Любопытно, кто это может быть. И вот они вдвоем уже направились в мою сторону.

– Знакомьтесь.