100 лет без любви

Проворно влез в окно и огляделся.

– Собирайся! Только самое необходимое… – велел он.

– Ты что?.. Умыкнуть решил?

– Собирайся, сказал!

Я стояла посреди комнаты, словно спутал меня кто по рукам и ногам. Смотрела на Ваню и не видела… Сердце колотилось, как ненормальное. В горле и ушах пульсировало. Умыкает… Умыкает… А, может, только так и нужно? Ведь, люблю я его. А тот, другой, ненавистен, как не знаю кто.

– Вера, – Ваня подошел ко мне и положил руки на плечи. Так ласково у него это вышло.

 – Ты моя, понимаешь? Никому тебя не отдам. До гробовой доски любить буду.

Черные глаза заглядывали в душу, и верила я, что все будет так, как он обещает. Никто, кроме него, не сможет меня так любить. Только он.

Через пять минут мы выбрались в окно и крались через двор. В руках у меня был маленьких узелок со сменой белья.

– Я куплю тебе все, – обещал Ваня, запрещая брать лишнее.

За воротами мы припустили, что есть мочи. Но до Ванькиного дома так и не добежали.

Поджидал нас отец и еще два мужика у нашего озера.

Как они его били! Ногами, куда попадали… А он твердил, как заведенный:

– Убейте меня, убейте меня…

Я оглохла от собственного крика и ослепла от слез. Сосед держал меня крепко и заставлял смотреть по воле отца:

– Смотри, шалава, чтобы неповадно было… Проклятый цыган, – и пинал, пинал…

Кто раньше лишился чувств? Он или я? Последнее что слышала:

– Убейте меня. Люблю…

Глава 5

Меня трясло, как при сильном ознобе.

Ногу ломило и выкручивало. В голове пульсировала мысль: «Бедная Вера, несчастный Иван…» Лицо было мокрым от слез, и пижама прилипла к телу. Я куталась в одеяло, но никак не могла согреться.

Вера? Иван? Я резко села в кровати, забыв про озноб и боль в ноге. Вот, что не давало мне покоя уже больше месяца. Сны! Только раньше я их не запоминала. Оставались отголоски и, как следствие, плохое настроение. А сегодня это и на сон-то не было похоже. До сих пор я ощущаю прикосновения Ивана, его губы на своем лице.

Я потрогала щеки и снова ощутила его горячие губы. Сердце сдавило болью, словно я лишилась самого дорогого на свете. Я люблю его! Я люблю этого Ивана из сна. Я люблю его сильнее, чем Вера, фрагмент чьей жизни я проживаю. Как такое возможно? И что это вообще?

– Бабуля! – закричала я. – Бабулечка!

– Что случилось, Господи? – прибежала она запыхавшаяся, с полотенцем и прижимая руку к сердцу.