100 лет без любви

Не то чтобы я до такой степени рвалась на работу, но месяц без нее грозил серьезной брешью в бюджете. Только мы с бабулей немного вздохнули, как я закончила школу и пошла работать. До этого влачили жалкое существование на ее пенсию. Правда, она подрабатывала гардеробщицей в местном ТЮЗе, но и там платили копейки. Да и уставала она здорово.

На зарплату оператора, конечно, тоже не пошикуешь, но все же стало полегче, да и бабуля смогла уволиться. А тут такое, да еще и перед самыми праздниками.

– Не дуйся, могло быть хуже, – заговорил Захар, когда остановился возле моего дома.

 – Ты в отпуске давно была?

Ни разу, если быть точной. Отработав больше года, я еще не использовала положенные мне дни отпуска.

– Вот и отдохнешь, а заодно подлечишься.

Понимал бы ты чего-нибудь!

– Давай, я сама, – оставила я его реплику об отпуске без комментариев, открыла дверцу и уже хотела выйти из машины.

– Слушай, ну не выпендривайся, а? – Захар схватил меня за руку. – Сиди смирно. Я сейчас…

Он вылез, обошел машину и помог выбраться мне.

Потом привычно подхватил на руки и понес в подъезд.

– А батюшки!.. – запричитала бабушка, открыв дверь. – Женечка, что же это?..

– Все нормально, бабуль, – поспешила успокоить я, выдавливая улыбку. – Растяпа я у тебя.

– Да, не разувайтесь, молодой человек! Несите ее на диван.

Бабуля раздела меня, устроила в подушках и укрыла пледом. Сразу так легко и уютно стало на душе. И даже посторонний вид Захара, стоящего тут же рядом и не собирающегося уходить, не смущал.

– Пойду, поставлю чайник, – спохватилась бабуля, когда поняла, что какое-то время мы все неловко молчим и друг на друга смотрим.

Она ушла суетиться на кухню. Наверное, болеутоляющее сыграло не последнюю роль, потому что я, сама от себя не ожидая, широко зевнула. Захар очнулся от задумчивости и посмотрел на меня.

– Поздно уже, пора и честь знать, – сказал он.

– Что, и чаю не попьешь?

Ну что я за человек? И почему так взъелась на него? Должна же быть благодарна – не окажись его рядом, не известно, что бы со мной стало.

А я туда же – язвлю. Стыдно было и неприятно от собственного поведения, но больше всего на свете я сейчас хотела, чтобы Захар ушел и оставил нас с бабушкой вдвоем. Только с ней я хотела попить горячего чаю и уснуть. А обо всем остальном я лучше подумаю завтра, на более трезвую и менее сонную голову.

– Прогнала гостя, да? – Бабушка смотрела осуждающе, но не строго.

– Бабуль, я так устала, что сил нет.