100 лет без любви

Я не могла пошевелиться, не то чтобы встать. Каждая попытка высвободить ногу, отдавалась резкой болью.

Как же теперь быть? И как добраться до дома, если я даже пошевелиться не могу? Рядом, по проезжей части проносились автомобили, но ни я их, ни они меня не видели за высокими сугробами. Как назло, улица словно вымерла – ни единого пешехода.

– Сиди, не двигайся. – Голос я услышала раньше, чем увидела, как он вынырнул из-за сугроба – никто иной, как мой недавний знакомый Захар, про которого я успела забыть.

Я бы и рада подвигаться, да не могу. От боли и злости слезы выступили на глазах. Давненько я не ощущала себя настолько беспомощной.

– Встать можешь? – спросил Захар, подходя вплотную.

Я даже посмотреть на него не могла, потому что это значило пошевелиться. Помотала головой, продолжая пялиться на его ботинки.

– Так, давай-ка попробуем… Наверное, будет больно, так что потерпи.

Захар подхватил меня под мышки и потянул вверх. Боль прострелила такой силы, что, кажется, я потеряла сознание.

Правда, совсем ненадолго. Как он брал меня на руки, я уже чувствовала, хоть и сквозь призму боли.

В ушах шумело и кажется я стонала, когда Захар меня усаживал на переднее сидение.

– Едем в травпункт…

Мне было все равно, куда ехать, лишь бы поскорее престало болеть. Следующие полчаса я помню смутно. До травпункта было рукой подать, и на машине мы туда домчались минут за пять. Так же на руках Захар меня внес в теплое приемное помещение и аккуратно посадил на диван.

Потом он, вроде, с кем-то спорил или ругался, куда-то бегал и привел с собой дядьку в белом халате.

Местами я, все-таки, проваливалась в обморок, потому что только помнила себя на диване, как обнаружила уже без колготок в каком-то кабинете, где мою ногу, по всей видимости, сканировали, ну или делали рентгеновский снимок. Захара, слава богу, рядом не было. Еще не хватало, чтобы он видел меня с задранной юбкой.

– Ну что голубушка, – обратился ко мне врач, которого я не сразу заметила.

Он сидел перед монитором и что-то рассматривал, наверное, снимок моей ноги. Кроме него и меня в палате находилась еще медсестра, как я догадалась. Она гремела чем-то за небольшим столиком. – Перелом голени у тебя. Болеть перестало?

Я прислушалась к себе. А ведь и правда, не болит.

– Значит, укол подействовал, – удовлетворенно кивнул врач. – Дома кто-нибудь умеет делать уколы?

Сразу же подумала о Наташе. Даже если она не умеет, научится, как пить дать.