100 лет без любви

Поэтому была не меньше шокирована собственной беспечностью.

– Ты немая что ли? – не унимался парень. – Я же мог сбить тебя!

– Но не сбили же, – только и нашлась я, все еще находясь в состоянии легкого шока.

– Точно дура… Врезать бы тебе как следует. Не была бы бабой, так и сделал бы…

Терпеть не могу, когда на меня орут, а тем более оскорбляют. Говорят, я обладаю редким тембром голоса. В спокойном состоянии он у меня невыразительный, глуховатый. Но в моменты эмоционального накала, я могу говорить очень громко и отчетливо.

– Не надо на меня орать. Я не глухая и не суицидница. Просто задумалась. Я напугана не меньше вас, неужели не заметно? А вы ведете себя, как дикий бабуин, разве что с кулаками на меня не бросаетесь, – все это я выпалила на одном дыхании. Даже жарко стало от возмущения.

Парень потерял дар речи на долю секунды. Впрочем, этого хватило, чтобы он перестал орать.

– Садись, подвезу, – уже спокойно сказал он, кивая на машину.

– Спасибо, я пешком.

– Садись, кому говорят, иначе, точно кого-нибудь до тюрьмы доведешь сегодня.

Наверное, порция адреналина, что я хапнула, оказалась великоватой. Я вдруг поняла, насколько устала, замерзла и хочу спать. Салон машины манил теплом. Спорить хотелось все меньше – до дома оставалось приличное расстояние, и автобуса неизвестно сколько ждать в это время. Пусть предложение этого грубияна и не очень галантное, но точно своевременное.

– Куда едем? – спросил парень, заводя машину.

Я назвала адрес, а сама украдкой его рассматривала.

Конечно, с бабуином я перемудрила, но что-то от обезьяны в его внешности все равно было. Скорее от гориллы. Наверное, широкоплечая коренастая фигура и глубоко посаженные серые глаза рождали подобное сравнение. Хотя, надо признаться, что выглядел он довольно симпатично. И мощная энергетика, исходящая от него, внушала спокойствие. А еще, приглядевшись, я поняла, что он уже далеко не юноша. Возраст его я бы оценила ближе к тридцати.

– Как тебя зовут? – вновь заговорил парень.

– Женя.

– А меня Захар.

– Не назвала бы наше знакомство приятным, – буркнула я, все еще не в силах побороть обиду на его грубость.

– Да уж, – усмехнулся он. – Красотки еще ко мне под колеса не бросались.

За красотку спасибо, конечно. Первое приятное слово за последние полчаса, пусть и грубовато высказанное.

– Ты чем занимаешься? Работаешь, учишься?

Зачем ему это знать, если, скорее всего, мы больше никогда не увидимся? Нездоровое любопытство?

– Работаю.