Прощай, Сколопендра!

Машка мечтательно глядела на закат: только что проводила Андрэ и ждала Катьку, чтобы посплетничать вдоволь.

– Не нравится мне ваша компания, – бубнил за стеной Черноухов. – Театр – это обман. Давай лучше возьмем пацана – и съездим в Заозерное, к маяку. Там тихо: все курортники на городских пляжах.

Машка раздражена (я чую это по голосу).

– Запомните, Петр. Во-первых, никакого Заозерного; во-вторых, с чего вы взяли, что его надо хватать и куда-то везти? Он – не на каталке, а на вполне себе приличном транспортном средстве с электромоторчиком.

(Ага! Вот что ее действительно беспокоит…)

– Если театр – обман, то почему вы туда ходите?

– А я и не хожу! – Взбрыкивает Петька (ну не тянет он на солидного Петра). —

А Машку – несет:

– Обман со сцены – РОДНЕЕ, чем такой же с экрана?.. (И вдруг: глупым Катькиным голосом.) – Живой актер, живая сцена…Магия пустого зала. Ах!.. И руку пожать кумиру, да? Он – в рыцарских доспехах, прекрасный как Аполлон…Завтра он принесет мне цветы в костюме символа года…

– В «собачьем», что ли? – Оживляется Черноухов.

– Мама Андрея – костюмер в «Волшебном Очаге». А что касаемо собаки, так его лучшая роль, с вашего позволения, именно собака. Артемон, если вам это что-то говорит.

– А этот – Аполлон?

– А этот Аполлон – концертный номер. Всего лишь. «Ты – изо льда, моя Изольда! А я – твой преданный…». В общем – это вам не интересно.

– Цветы притащит в зубах.

…Но обманывали не только его (я заметил, что это – ужасно заразительная вещь.)

Была как раз пятница в тот вечер – и мы нежно обнимались с родителями по видео-звонку. Половина из нас была счастлива. Они что-то там радостно тарахтели, а я все глядел на нездешнее солнце, нездешние облака (плывущие к далекой полузаснеженной горе), а еще – на смуглых людей, которые стояли за плетеным заборчиком – и чему-то радовались, хлопая в ладоши. И я мучительно хотел – ТУДА, к ним, ко всем сразу.

…Однажды, во время внезапной краткосрочной побывки, Дрон Большое Ухо (еще из моих прозвищ) подслушал замечательную родительскую беседу.

– Мы сейчас в спокойной африканской стране, – настаивала мать вполголоса. – Мы бы могли забрать Даньку. Он бы так и учился дистанционно, а плавать мы бы возили его на океан. За девочкой приглядывали бы Миллеры: все-равно она там пасется…

Они думали, что я давно заснул в этой чертовой коляске.

А я – не заснул.