Прощай, Сколопендра!

Будет Павлиноглазка – хорошо! Нет – других тащи: Африка – богатая. О-кей?

– Да, сэр.

Я уже тихо давился от смеха. Я знал, что услышу дальше.

– Ступай, малой… Постой, а как тебя зовут? Вот из е нейм?

– Дасэр! – кивнул эфиоп.

Физиономия дядьки Мотыля вытянулась:

– Понаехали… – Буркнул он. – Своих шоферов не хватает, что ли?

Это он обращался уже ко мне.

– Чего скалишься? Знаешь, какие крылья у этой бабочки? – И, всплеснув руками, он показал нечто несусветное: величиной с распахнутое окно.

– Нет, Кузнецов, лучше мы про Африку с тобой будем базарить… Когда, говоришь…э-э, сеанс связи? – Его лицо под круглой шляпой вдруг стало восторженным и уязвимым: «Где-то там, на черном-пречерном материке в зеленых-презеленых джунглях под синими-пресиними небесами обитает…»

Почему-то мне стал противен этот сказочный зачин.

– Павлиноглазка! – Резко перебил я. – Вот с такими крыльями, – и я выгнул спину гусем, собираясь взлететь… – Понял. Передам…Сегодня как раз пятница.

– Ты любишь пятницу, фантазер?

– С чего вы взяли, что я – фантазер?

– Кирюша донес, – ответил чистосердечно дядька Мотыль.

 – А уж он видел твой подоконник, не сомневайся!

Куда уж там… Мелкая эта шпана везде пролезет! Давно у меня чесались кулаки и на Кирюшу и на его компанию; первый этаж – всегда заложник.

– А вот пятницу я, с вашего позволения, – просто ненавижу…

Он понимающе ухмыльнулся:

– Да-да, я в свое время то же изображал примерного сына…Но, однако, они к вам прислушиваются?

– Непременно…Кстати: вывоз экзогамных видов запрещен.

Африка заботится о своей фауне.

Он спрятал альбом – мгновенно.

– Ты же умный мальчик. И родители, надо полагать, не дураки вовсе. – Он наклонился к моему уху и выложил расценки. Конечно, речь шла о засушенных экземплярах.

Мне понравилось. И сама идея и мой гешефт. Осталось надеяться, что эта бестолковая бабочка летает именно возле ранчо родителей.

Выпрямившись, дядька Мотыль озабоченно взглянул на свой брегет – и почесал в самое пекло, сменив просторный шаг на иноходь индейца.

Может – ищет лопух? Я от этого Кирюши сам слышал, что «учитель», когда идет на любительские поиски, меняет свою шляпу на самый большой лопух в городе. Маскируется…Что вы хотите: бывший школьный зоолог! Это у него – в крови. Натуралист…

Ну – а у меня в крови – вечные школярские ценности. И я крикнул – в спину уходящему партнеру: «Свободу плодожеркам!». Не так, чтоб очень громко, но кое-какая малышня услышала. И – бегом к пандусу.