Прощай, Сколопендра!

Не только я не мог понять, что связывало их, таких неповторимо разных: нордическую валькирию (пусть даже – с усохшими крыльями) и совсем не чванливого, скорей – покладистого, сына степей.

Зина – почтальон, (которую наше сообщество домовое кличет Зина-Новостей Корзина), авторитетно заявила, что в данном случае тут виноват «квартирный вопрос»: он всем рулит!

– Был у ей, у Карловны, другой муж – Адольф! И жила она на третьем этаже, за собором…

«За собором!», взволнованно переглядывалась лавочка.

– Пришел Адольф, а дома – Ральф… Тот, который в их землячестве главный.

Вот такой случился «гутен-морген»!..

– В морду дал? – Наводили бабоньки мосты.

– И поди – ногами…

– Да нет… – Сомневалась гордость дома, культурная Мелания Сидоровна. – Сели, шнапсу выпили.

– А вот ты не путай! – Не соглашалась Зина. – Всего-то и сказал: «Фатера – моя! А ты с дитем – ступай лесом…».

– Вот – гад! – Обрадовалось общество. «С дитем, на мороз…».

– Да не, жарко было… – Вздыхала почтальонша. – Глобальное потепление, слышали?.

.В то лето и косатки покидались на берег, весь берег в косатках, ужас! И наши соловьи до своего Конго не долетели – так полстаи и рухнуло: прямо в море.

Бзик у нашей Зины – переживать за всех зверюшек.

…Да вот еще: дочка Миллерши как-то сама у нас на кухне проговорилась, что «прошлый папа» – вот так взял и выставил маму ни за что: за ерунду какую-то.

А что у нас – ерунда? (Налево сходила. Делов-то…)

Но вот самое интересное: на каком пунктике они сошлись: (очень образованная Эмилия Карловна и, скажем так, во всем остальном – добрый Худайберды), никто не знает.

Может – действительно, квартирный вопрос?

Дом у них, конечно, примечательный. Видимо, сам узбек и строил. Шикарный пандус… (Даже обидно, что в семье – ни одного инвалида). Участок приличный, а нигде – никаких ступенек. Вот где рай-то… (катайся – не хочу!); яблони там всякие, огороды можно развести; бобо (дядюшка по-узбекски) Худайберды арык копает (правда – уже который год…); чинару, орех посадил над арыком (те уже выросли почти).

Есть капитальный гараж (вся лачуга Лехина поместилась бы!..)), но на машину бобо еще не собрал. Еле-еле второй этаж до ума довел: занятый человек. И служба у него суровая.

Я сам как-то слышал, проезжая мимо чайханы у Гезлевских ворот: «Худайберды – маленький человек, но – большой начальник. Все люди стоят и слушают: один Керимов знает, что делать. Мальчик: еще один чайник – двА лепешкА…»).

Это он о себе. Большой начальник.