Улыбочку!

Выглянул – это моя Нюрка тащит по ступенькам плот. «Дура, – говорю, – если тонуть будем, ты отсюда с ним не доковыляешь». – «Если будем тонуть, – отвечает, – я на нём отсюда выплыву». Поворачивается, а у неё за спиной акваланг. «Хоть бы мне что принесла, – говорю, – не жалеешь мужа!» Утром принесла. Я к завтраку вышел «при параде» – смокинг, бабочка и ласты. А вечером жена приволокла водолазные костюмы и грузила. – Капитан, – говорит, – посоветовал грузила покрепче к шее привязать, когда нырять будем.

Всю ночь я тренировался с секундомером: надевал костюм, раскладывал плот и бегал в ластах по лестнице. К утру вложился во время. Весь день люди заинтересованно поглядывали на нас и тревожно перешёптывались. Вся развлекательная программа прошла в траурном молчании. Всю ночь никто не спал – все ждали катастрофу. Только под утро успокоились, стали засыпать. И тут раздался взрыв – Нюрка, пытаясь натянуть на себя резиновый костюм, порвала его на куски. Началась паника.

Полдня мы с ней проплавали – ни одна сволочь не подобрала. Наверно, капитан наябедничал. Только к вечеру нас вытащили японцы. Обещали отправить на самолёте домой. Тут бы радоваться, а мне страшно – Нюрка уже интересуется, за сколько секунд раскрывается парашют.

Новая шуба

Резко похолодало, но я не успела ещё купить тёплые брюки, поэтому надела юбку покороче, чтобы если уж мёрзнуть, так хоть было за что. Вечером по дороге домой заскочила погреться в торговый комплекс и согрелась, только когда влезла в офигительную шубу. Снять её с меня у продавца не хватило силы, а у меня мозгов, потому что я очень внушаемая, а продавцы этим пользуются. «Вы такая красивая в ней!» Бамм! Всё, можно не считать до десяти – я уже в трансе, в гипнозе, в астрале, мозг отключается напрочь, организм переходит в автоматический режим и бежит к кассе, зажав карточку в зубах.

И кто только придумал эти карточки?! Раньше носишь с собой в кошельке на обед и на маршрутку, а тут на тебе – вся зарплата с собою! Со мною. Со мною она вся ещё ни разу не была! Мы вдвоём с ней вообще не уживаемся! Мы с нею, можно сказать, вообще не пересекаемся.