Секретный агент «Гадалка»

Представляю, что меня там внутри ждёт. Хотя я, не будь овечкой на заклание, тоже подготовилась – стрижку себе сделала – пикси с выбритым боком, амулетов всяких-разных нацепила и на шею и на руки, выражение лица сделала соответствующее – в общем, видок тот ещё. Соседку, с которой в лифте встретилась, теперь надо от заикания отливать, но зато я точно знаю – цель достигнута!

Сделав три глубоких вдоха, я открыла дверь и подошла к проходной. Сунув в окошечко паспорт и пропуск, я повернулась выбритой стороной к камере и лучезарно улыбнулась.

Правда, гадалкой я стала не сразу, вначале я лежала месяц в травматологии, где мне, кстати, и побрили одну часть головы, что придало мне некий своеобразный шарм и, когда я стала гадалкой, я решила что такая причёска мне подходит больше, чем обычный хвостик, с которым я, учительница начальных классов, ходила до тех пор.

Но не сейчас, не сейчас! Сейчас я себе одни только тени такие забабахала, что повстречав себя в тёмном коридоре, не то что заикаться, вообще забыла бы как говорить. Такая себе учительница.

***

Я, сколько себя помню, всегда с утра на работу передвигалась мелкими перебежками. Была у меня такая острая нелюбовь вставать по утрам пораньше, поэтому я тянула до последнего, лениво вылёживаясь в кровати, и потом носилась всю дорогу до самой работы, на которую, кстати, ни разу не опоздала, несмотря на пробки и плохо работавший транспорт.

Возможно, я валялась в кровати до последнего не из-за того что я такая соня и лентяйка, а из-за того что мне каждый день, пять раз в неделю, нужно было бежать на работу, на которой меня поджидали опять недружелюбно настроенный практически весь коллектив и презрительно поджатые губы завуча. А всё из-за того, что я отказалась подписывать плохую характеристику троечнику Свиридову, ребёнку из маргинальной семьи, подравшемуся со звездой школы – отличником Васильевым, у которого была богатая мама, и который стал насмехаться над мамой Свиридова, за что и был побит в меру сил третьеклассника.

Вот и тем утром я неслась как оглашенная, разоспавшись до самого последнего момента, за которым уже могло грозить опоздание, и по сторонам, а уж тем более на небо, не смотрела вообще. И зря. Хотя, может и не зря, не могу пока решить.