Детективы поневоле

В общем, когда пришёл врач, я объяснила ему, что уже вполне нормальна и для общества не опасна:

– У меня аллергия на некоторые лекарства. Это, наверное, был побочный эффект. – сказала я, честно заглядывая ему в глаза.

– Пить меньше надо – покачал он головой.

Меня отпустили, но нашу московскую больницу известили, где меня и поставили на учёт, надеюсь, временно.

– Только этого мне не хватало! – ругалась я, ловя на себе интересующиеся взгляды гостиничных проживальцев. – Скоро будут говорить – ну надо же, а я с ней за одним столиком сидел!

Как оказалось, все были в курсе последнего события, а покусанному охраннику заплатили компенсацию и дали два отгула.

– Ещё бы сорок уколов назначили! – не могла я остыть.

– А надо было бы, ты, по-моему, самая, что не наесть бешеная. – заметила Вика, посмотрев на мои трясущиеся руки и злобный взгляд.

– Вот я тебя придушу, а меня и не посадят! – предупредила я её.

– Зато положат. В психушку.

Вид у меня был и без того ''интересный'' (поэтому таксист, который вёз нас из больницы, смотрел больше в зеркало на меня, чем на дорогу), а если прибавить к этому, что я ''строила'' глазки и высунула в угол рта кончик языка, легко понять, почему с нами в лифт никто не зашёл.

– Ну вот, наконец, всё уладилось. – пробормотала уставшая Вика, падая на кровать.

– Что ты имеешь в виду?

– Мы живы и ты не в больнице.

– Да, это дорого стоит. – согласилась я, особенно, с последними словами, что-то мне там не совсем понравилось, хотя и давало некие перспективы на будущее.

– Интересно, а почему твой Егоров не звонит? Неужели Никиту ещё не нашли? – спросила Вичка, боясь за него и ещё больше за свою жизнь.

– Если бы его нашли, Никита бы уже сам позвонил. – вздохнула я.

В этот момент раздался звонок. Я подняла трубку:

– Алло.

– Алло! – это была моя секретарша Настенька, которая была тайно влюблена в Пашку. Вообще-то, эту тайну знали все, кроме самого Пашки, поэтому любовь была тайная.

– Дарья Викторовна! Пропал Павел Андреевич! – закричала она с разбегу.

– Какой Павел Андр.., Пашка что ли? – охнула я и села мимо дивана.

– Да! – разрыдалась Настенька.

– Куда пропал? Я его никуда не отпускала! – прокричала я.

– Вообще пропал. – завыла Настенька.

– И вы не знаете, где он может быть? – спросила я с надеждой, хотя и понимала, что если бы она знала, то не стала бы мне звонить.

– Не знаю. Он сегодня должен был поехать на какую-то встречу, с кем, я не знаю.