Дар ведьмы в наследство

– На какой анализ? Чтобы нас проверить – мозги на анализ надо сдавать.

– Я про галлюцинации. Согласись, это лучше чем кукушкой поехать.

– Согласна. – обрадовалась я.

– А то мы, может, надышались у тебя чего? – задумалась подруга и с подозрением посмотрев на меня, стала принюхиваться.

– Не у тебя – кивнула она. – Может в подъезде?

– Вы ещё к участковому сходите понюхайте – хмыкнула наглая рыжая морда, и добавила – Тащите свой ящик.

– Какой ящик? – спросила я, смирившись с происходящим и решив спокойно дождаться, когда действие неизвестного галлюциногена отойдёт.

– Ну бабы Нюрину шкатулку – закатил глаза кот.

– Мы её в бабусиной квартире оставили. – вспомнила я про полученную шкатулку.

– Ну ты и Люся – покачал головой кот – В комнате она у тебя, на столе стоит. Тащи сюда.

Я, решив что бороться с галлюцинацией бесполезно, сходила в комнату, взяла шкатулку и принесла её на кухню. Закрыв глаза я боялась пошевелиться и лишь дышала по методу Бардейко, пытаясь выгнать из лёгких опасные пары или газы.

– Тада-тада-там тада-там тада-тада – раздалось вдруг из шкатулки и она открылась. В открытой крышке, как на экране ноутбука, появилось лицо бабуси Нюры.

– Что-то вас не дождаться – пробормотала она и покачала головой.

– Что ж вы нервные такие – услышала я голос издалека, потихонечку съезжая по стеночке на пол.

– Газеткой, газеткой сильнее маши – услышала я через время, приходя, видимо, в себя, и глядя как перед моим лицом мелькает кошачья лапа со свёрнутой газеткой. Нормальная такая кошачья лапа, сама по себе лапа, без какого-либо кошачьего продолжения.

– Очнулась, болезная – раздалось из шкатулки.

– До вашего появления очень даже здоровая – пробормотала я, и, решив кинуться во все тяжкие, так как всё равно ничего не менялось, посмотрела на бабусю.

– Вы, наверное, хотите узнать – что всё это значит? – улыбнулась она и поправила белый платочек на голове, из-под которого показалась седая прядь.

– Не то слово как хотим – пробормотала я и посмотрела на свою прядь, ожидая увидеть и на ней благородную седину. Но увидела только ярко-рыжий цвет, примерно как у нового кота. До этого дня я была брюнеткой, но меня уже, видимо, ничего не могло удивить.