Дар ведьмы в наследство 2

Решив не ждать её на завтрак, а заняться своими делами, мы собрались выходить из беседки, как вдруг калитка с силой распахнулась и во двор ввалилась сама королева. Не успели мы ничего сообразить как в нас полетела королевская туфля.

– Чтоб я ещё раз поддалась на провокации! – проорала Наташа и метнула в нашу сторону второй туфель.

– А что такого? – надулась я, так как я её на прогулку не выгоняла.

– Я думала, что все удивятся и позавидуют моему платью! А надо мною вся деревня ржёт! А в этом платье ни через забор перемахнуть, ни кулаком никого не стукнуть! Идите вы подальше со своими королевствованиями!

– Да уж, дикие времена, дикие люди.

– Слушай, а вот как ты её вот так – показав лапами на себе королевское платье, поинтересовался Гоша, рассматривая как Георг Четвёртый, хромая в новых туфлях, пытается его стянуть с Наташи.

– Ну, подумала что стол сделала антикварный, королевской эпохи, и у нас сейчас будет завтрак достойный королевы.

– И как они в таком ходили? – задумчиво произнесла Наташа, оставшись, наконец, в своих трико и футболке, и крутя во все стороны снятое красивое платье. – И чего теперь с ним делать? Красивое, жалко выкидывать. Только и не поносить такое – очень неудобное. Может отдадим в музей? Как историческую ценность?

– Не было таких платьев в той истории.

– Ой, да подумаешь! – обиделась я. – Зато сразу видно, что королевское! Золотого цвета! Фалды вон какие, оборочки! Воротник стоит чуть не до макушки – красотища! Зря ты его сняла, оно с твоим трико и рядом не стояло!

– Я тебя в это платье сейчас запихаю, посмотрю как тебе в нём стаять будешь! – пригрозила подруга и я замолчала.

– Может, я тоже тогда ещё что-нибудь примерю, ну раз у нас королева самоотреклась? – поинтересовался Георг Четвёртый.

– Меряй. Только чё ты, интересно мне, примерять собрался? – удивилась я. – Платье?

– Трон! – обрадовался Георг и потрусил к нему. – А он ничё так, удобный! – заметил Георг Четвёртый, заскочив на него и, подобрав висящую на ручке трона корону, нацепил её на себя и, достав из кармана зеркальце, стал любоваться собою.

– Не, вот корону оставим. – забрала у него её Наташа, и нацепила на себя.