Дар ведьмы в наследство 2

Наконец Наташа попросила брачующихся поставить свои подписи в блокноте, и после того, как те с трудом там что-то нацарапали, отпустила их с миром.

– Эх, красивая пара – проговорил Георг Четвёртый, когда они скрылись из вида – Вот и избушку пристроили.

– Да – с умилением посмотрела подруга вслед влюблённым и с нежностью открыла блокнот.

Прочитав то, что там нацарапал Горыныч, она схватила полотенце и заметалась по двору в поисках метлы, которая успела спрятаться за углом, предупреждённая Гошей.

– Догоню, все перья ему выщиплю! – орала в бешенстве подруга.

– Ну что, мы завтракать-то будем? – решил перенаправить её мысли в положительное русло вечно жующий Гоша.

Наташа замерла на пол дороги – кухня и всё что с ней связано, благотворно воздействовали на неё, практически как на меня медитация, поэтому, вспомнив про завтрак, она простила и Горыныча и бросившую нас избушку, и понеслась к продуктам.

Через пятнадцать минут нас уже ожидал прекрасный завтрак – сырники со сметаной, какао и кофе на выбор, бутерброды с колбасой и сыром, и первые свои маринованные помидорчики.

Заставив полный стол продуктами, Наташа успокоилась и, закинув голову вверх, стала выискивать в небе следы избушки. Не найдя их, он ещё раз вздохнула, вытерла слезу полотенцем и бросила его на спинку стула.

Та ещё скатерть самобранка

– Никогда не думал, что простым полотенцем можно нанести увечья – пробормотал Георг Четвёртый, и, повторив "нунчаковое" движение Наташи шандарахнул им об стол.

По столу прошла трещина и все присутствующие прониклись бОльшим трепетом к подруге.

Кроме самой подруги, которая, увидев краем глаза этот манёвр и во всю красоту появившуюся длинную трещину, пообещала тут же изменить зрение Георгу Четвёртому, а точнее – натянуть глаз на.. Я не дала ей закончить фразу чтобы не вводить Георга в первобытный ужас, и махнув рукой над столом придала ему "первозданный вид".

Теперь мы бегали с Георгом Четвёртым вдвоём по огороду, пытаясь смыться от злющей Наташи, которая простила бы мне всё – и сырники, и кофе, и сметану, но только не свои первые малосольные помидорчики, которые пропали вместе со всеми продуктами, когда перед нами оказался абсолютно новый стол, без намёка на трещину и на наш завтрак.

– Тибидохай давай скорее, пока она совсем нас не загнала! – визгливо попросил Георг Четвёртый, прячась за моей спиной в кустах малины.

– Сам себе натибидохай! – огрызнулась я.

– Если бы я умел, я бы тут с тобою не сидел. – надулся тот.