Ставка на женщину

Глаза, одурманенные похотью, жаждой наживы, желанием подчинить себе мужчину – Алекс повидал всякого. Но глаза Джинджер оставались кристально чистыми, два глубоких прозрачных озера, в которых запросто утонет даже лучший пловец…

Голубое платье девушки было небрежно скинуто на пол. Костюм Алекса вскоре разделил его участь. Бордовое покрывало было безжалостно смято. Никто не потрудился снять его. Им было не до того… Нагота Джинджер ослепила Алекса. У нее была необыкновенно гладкая и нежная кожа, такая прозрачная, что в некоторых местах виднелись тонкие ниточки кровеносных артерий.

Тело ее было совершенно. Алекс привык к тому, что женщины прибегают к разным приемчикам, чтобы выглядеть соблазнительнее, и не осуждал их за это. Пышное нижнее белье, зрительно увеличивающее формы, пояса, стягивающие талию, покрой одежды, выставляющий фигуру в самом выгодном свете – все годилось в сражении за сердце мужчины. И ничего, что потом, когда желанная победа будет достигнута, все маленькие хитрости будут разоблачены.

Но Джинджер не нуждалась ни в каких ухищрениях. У нее была великолепная грудь, не слишком большая и не слишком маленькая, очень чувствительная к поцелуям Алекса. Каждый раз, когда его губы или язык дотрагивались до маленького розово-коричневого бугорка, девушку словно пронзал электрический разряд, который в свою очередь эхом отзывался в теле Алекса. Шелковистые крепкие бедра Джинджер сводили его с ума, он водил по ним ладонями и никак не мог оторваться, хотя в ее теле было немало мест, заслуживающих его внимания!

Девушка не оставалась в долгу перед Алексом.

Ее проворные пальчики тщательно исследовали каждый миллиметр его тела. Все вызывало ее восхищение, и она, не стесняясь, говорила Алексу, что никогда не видела более красивого мужчины. Алекс слышал это не раз, но в устах Джинджер банальная фраза звучала как откровение. Ему было наплевать, что другие женщины считают его красивым. Главное, что красивым считает его она.

Они были созданы друг для друга. Два тела, смуглое и молочно-белое, сплетались в объятиях и расставались на секунду лишь для того, чтобы снова слиться. Они задыхались от страсти. Алекс уже не размышлял о том, кто такая Джинджер, как она попала к нему и почему она вдруг сменила гнев на милость. Он вообще потерял всякую способность к рассуждению. Он тонул в Джинджер и растворялся в ней, был ее властелином и рабом. С Алексом никогда такого не было.