Мидавиада

После, завидев командира, вновь отвернулся и сделал вид, что внимательно изучает горизонт.

– Блефует Ривай, – пояснил Закари, понизив голос. – Нет у них моего сына. Я чуял.

– Дозвольте спросить, господин паргалион…

– Дозволяю.

– Каково это – чуять?

– Потом сам уз… – начал было Зегда, после вдруг замолчал и оглядел Аграта с нескрываемой жалостью. – Не узнаешь. Всё забываю, что ты не мидав. Как тебе объяснить-то? Чуять – значит, предвидеть что ли. Это когда ты знаешь, что есть или будет.

– То есть вы можете видеть будущее?

– Видеть? Бывает, что и так. А, чаще всего, мы просто чувствуем. Понимаешь?

Аграт вздохнул:

– Боюсь, что нет.

Он и сам часто забывал, что не мидав. Трудно быть человеком в тарийской армии. Ещё труднее признавать это.

– Я тоже хотел тебя кое о чём спросить, – пробурчал Зегда.

Непосвящённому могло показаться, что он сердится. В действительности, паргалион был явно смущён и раздосадован.

Аграт с готовностью кивнул:

– О чём угодно, господин паргалион!

– Почему ты здесь?

Должно быть, лицо у Аргата сделалось удивлённым, потому что Зегда тотчас пояснил:

– Я вот о чём: ты ведь человек, миртеллион. Это не твоя война, верно?

– Я – человек, – он потупился. Произносить эти слова было отчего-то неприятно.

– Не думай, что я хочу тебя обидеть, – Зегда говорил осторожно, будто оправдываясь, – но ведь ты не обязан этого делать. У меня не было другого выхода.

– Я – человек, – Аграт постарался сдержать горькую улыбку. – Возможно, причина как раз в этом.

Паргалион Зегда не улыбнулся. Мидавам этого не дано.

Исчезновение

Новые места – как новые люди. Поначалу они вызывают любопытство, только вот любопытство это может быть разным. В некоторых случаях оно граничит с восхищением, в других смешано с тревогой, а порой и с настоящим трепетом.

Когда Селена впервые оказалась в пещере мэтра Казлая, это место выглядело зловещим. Справедливости ради стоит заметить, что и сам хозяин нарочно подливал масла в огонь, пытаясь напугать своих пленников.