Завещание соседки

И не только тем, что Зинаида Борисовна так скоро и жестоко рассталась с жизнью, но и режущим глаз совпадением: старуха лежала головой на впитавшейся в ковер крови. И кровь эта пролилась как раз поверх ликера, не выпитого ею накануне за наступление нового лета.

Однако Вера не видела мертвую Зинаиду Борисовну, и даже не знала о случившейся трагедии. Немного поразмыслив над утренней нестыковкой, она решила, что старуха перепутала время или забыла об их договоренности. Были, конечно и другие предположения, и где-то внутри вспыхивали странные сигналы тревоги, но Вера постаралась их прогнать.

В тот день Вера с подругой чудесно провели время: сначала сходили в кино, потом посидели в милом, хотя и страшно дорогом японском ресторанчике, а потом еще прошлись по ГУМу, где обе приобрели очень даже симпатичные костюмчики.

Вернувшись домой довольно поздно, Вера замешкалась на площадке второго этажа. К ней вернулось утреннее беспокойство, которому, казалось, не было серьезных оснований. Старушка-то, кроме прочего, ей не родная. Что бы ни случилось, к ней, Вере, это не имеет никакого отношения. Тем не менее…

И тут она увидела белую бумажную полосу, склеивающую дверь с боковой стеной.

– О Господи… – сердце немедленно перешло на бешеный ритм. – Что же это с ней стряслось?

Справа распахнулась дверь, и на пороге своей квартиры появилась Ольга Дмитриевна, ближайшая соседка и заклятый враг Зинаиды Борисовны.

– Здравствуйте, Вера. Вы что-то зачастили к Зинаиде Борисовне, – резким голосом заговорила она, окидывая девушку подозрительным взглядам.

– Сегодня она не открыла мне дверь, когда я привела к ней мастера.

– Мастера?

«Какого черта она меня допрашивает!» – возмутилась Вера и сухо кивнула. Отвернувшись к двери Меленцевой, она прищурилась на бумагу, стараясь прочесть бледные каракули, нацарапанные шариковой ручкой.

– Ну теперь-то мастер никакой не нужен, – проговорила соседка медленно, продолжая враждебно разглядывать девушку.

Вера снова обернулась, наклонив голову:

– Что вы хотите сказать?

– Убили старуху! – Ольга Дмитриевна поджала губы и переступила толстыми ногами в мягких тапочках. – Вечером дверь открыли с милицией, а она лежит там с разбитой головой.