Фонарь, который всегда светил

Губы её были плотно сжаты, а на щеках виднелись солёные дорожки недавних слёз. До нового года оставалось совсем немного, но ей так и не позволили взять ни мандаринку с праздничного стола, ни шоколадную конфету, ни даже заглянуть в комнату и одним глазком увидеть королеву сегодняшнего вечера – Ёлку! Опять надо было всё делать кагданада и ни минутой позже. А всё потому, что ты ребёнок. Надоело!

Девочка спрыгнула на пол, звонко ударив каблучками по паркету.

– Ах, до чего же противные все эти взрослые! Неужели нельзя, чтобы новый год хоть раз был наоборот?! Почему детям всегда разрешается лишь молчать, сидеть, ждать и слушаться?!

Она побежала в гостиную, сердито щёлкая каблучками.

– Я хочу новый год наоборот! – воскликнула она гневно, косички на её спине зашевелились как змеи, – Я так хочу! Хочу! – и в этот момент обо что-то споткнулась и влетела в большой проём, ввиде старинной рамы.

Несмотря на сильную боль в коленке, Алиса старалась не плакать.

В большом праздничном зале стоял огромный треугольный стол со множеством разных блюд. Возле камина, из которого текла вода, стояло нечто, отдалённо похожее на чёрную ёлку, украшенную паутиной и камешками. Вместо снежинок на окнах были развешаны яркие язычки пламени, вырезанные из цветной бумаги синего цвета.

«Ну, хоть свечи у них нормальные», – подумала девочка, подходя ближе к высокому столу. Однако это были не свечи: на толстых прямых веточках сидели оранжевые бабочки и помахивали светящимися крыльями, отчего создавался эффект живого пламени.

С опаской выглянув в окно, Алиса увидела странное существо, слепленное из грязи. Грязевик стоял, помахивая проволочными ручками, улыбаясь выщербленным ртом из ореховых скорлупок.

– Тебе нравится, детка? – промурлыкал позади женский голос.

Женщина укоризненно покачала головой и достала из складок серого платья маленький цилиндр. Она поднесла его к лицу девочки, дёрнула за ленточку, и цилиндр зашипел, поглощая весь шум вокруг. На мгновение стало так тихо, словно все звуки были съедены этим странным предметом.

– Это тихушка. Мы её используем, чтобы никто не услышал нас раньше времени, – женщина прошептала, но её голос всё равно казался громовым раскатом в этом зале.