Специалист

Неужели местные решились на что-то посерьёзнее разглядывания и сплетен? Селина выпрямилась и покрепче вцепилась в вилку, баланс так себе, но метать она её и не собиралась.

– Добрый вечер, – ломающимся баском прогрохотало рядом. – Госпожа Ерош?

Селина вскинула глаза. И стоило так волноваться? Юноша хоть и по-селянски крепкий, но ему всего-то лет шестнадцать не больше.

Селина улыбнулась, и … тихий голос монаха опередил её.

– А кто спрашивает?

– Брат, я Лойзо, па отправил меня, вас встретить, – не растерялся парень и ехидно добавил.

Чужие глаза ощупали её лицо… и всё что ниже. Ещё по-детски пухлощёкое лицо попыталось изобразить очень взрослую ухмылку. Селина брезгливо повела плечами, даже не пытаясь скрыть своего отношения. Мальчишки, конечно, подражают старшим, но тут явный перебор.

– И кто у нас отец? – невозмутимо продолжил брат Йован.

– Па – староста Белых Камней, – сальности во взгляде добавилось. Боже, куда там трактирщику! Селине нестерпимо захотелось встать, чтобы избавить себя от разглядывания сверху.

– Сомневаюсь, что с тобой мерин будет бежать быстрее, – хмыкнул монах.

Если до этого Селина и хотела вмешаться в разговор, то теперь она предпочла отдать инициативу Брату Йовану. Его спокойная ирония выигрышнее, чем её гнев или смущение.

– Не, я ж верхами. Для госпожи Ерош, – и опять этот липкий взгляд, – нашлась самая смирная лошадка. А вам, – юнец достал худой мешочек и бросил его на стол перед монахом, внутри звякнуло, Селина похолодела.– Велено заплатить за труды, а мерина и телегу я потом заберу.

Монах посмотрел на кошель и лениво спрятал его в рукав. Неужели брат Йован оставит её с этим озабоченным юнцом?

– Мне с вами по пути, так что я, пожалуй, провожу вас молодые люди, – довольно кивнул монах.

Не успела Селина облегчённо выдохнуть, как Лойзо предпринял ещё одну попытку избавиться от лишнего попутчика:

– Так даже лучше! – обрадовался он. – Мы с госпожой Ерош поедем верхом, а вы брат пригоните телегу в деревню, она в полном вашем распоряжении! Не пешком же вам идти…

Селина переводила испуганный взгляд с одного лица на другое. Она почувствовала себя багажом, которые два носильщика не могут поделить. Страх сменился раздражением.