Роза счастья

К тому же если неумолимая испанка убедится в том, что ее дочери хорошо с ним, то, может быть, она сменит гнев на милость?

Сеньора Родригес видела, что Роза счастлива, вернее, что она считает себя счастливой рядом с Майклом. Но не такого счастья хотела она для дочери. Роза все время сидит дома, занимается детьми, а Майкл постоянно отсутствует, и никакого внимания, кроме ласковой улыбки, ни она, ни сыновья от него не получают. Конечно, он много работает, но должно же у него оставаться хотя бы какое-то время на семью!

Она попыталась намекнуть на это дочери, но тихая послушная Роза взъярилась как тигрица.

– Дорогой, ты ведь не слишком нагружаешь Майкла работой? – осторожно спросила она как-то вечером, когда сеньор Родригес устроился в большом кресле перед экраном телевизора, собираясь посмотреть футбол.

Сеньор Родригес недовольно фыркнул. Он знал, что жена никогда бы не начала такой разговор, не будь у нее серьезных оснований.

– Он уже жалуется? – ответил он вопросом на вопрос.

– Нет, что ты. – Сеньора Родригес испугалась. Еще не хватало навредить Майклу своими расспросами, такого Роза ей точно не простит! – Я просто вижу, что он почти не бывает дома, только ночует, и подумала, что ты мог бы давать ему меньше заданий… В конце концов, они так мало женаты, и ей нужна его помощь…

– Роза может нанять еще несколько нянек, – буркнул Родригес.

У сеньоры Родригес на глаза навернулись слезы. Ее подозрения оправдались – отец специально наваливает на Майкла кучу работы, чтобы посмотреть, будет ли из зятя толк, и совершенно не думает о дочери.

– Она так любит его, Сантано, – тихо произнесла она.

Сеньор Родригес молчал. Он мог бы возразить жене, что не так уж велик тот груз обязанностей, который он возложил на Майкла Бойда, и тот при желании мог бы проводить с Розой много времени. Однако Майкл предпочитал выдумывать себе новые дела, отлучаться в таинственные командировки и назначать все встречи на вечер. Сантано Родригес чувствовал, что за всем этим кроется нежелание возвращаться домой, к Розе, и эта мысль мешала ему спокойно жить.